В тени закрытых окон черного ночного города скользит ночной таинственный путь. Здесь рассветы над Даэн-Риссом кажутся особенно захватывающими — когда его королевский гвардеец Шеллар III смотрит на них из высот башни. Однако красота заключена в глубине секретов и скрытых тайн, что угрожает всему этому великолепию....
— …! — только и смог прохрипеть Витька. — Ну ты даешь…
— Что здесь происходит? — продолжал допытываться Элмар, спрыгивая со своего «скакуна».
— Машину угнать хотели… — Витька потрогал левую половину лица и поморщился. Синячище будет знатный, хорошо если хоть скулу не сломали… — А ты как здесь оказался?
— Круг сделал, — охотно пояснил Элмар, протягивая ему руку, чтобы помочь подняться. — Крепкая скотина, пришлось погонять как следует, чтобы сломать и объездить… Куда, животное! Стоять!
Грак, потянувшийся было к разбитой голове Полосатика, получил увесистый удар по носу и, глухо ворча, отступил.
— Ты… — растерянно выговорил Витька, не веря своим ушам, — ты собираешься на этом… ездить?
Элмар пожал плечами.
— Я привык на ком-нибудь ездить. А приличную лошадь у вас тут вряд ли найдешь.
— Приличную? — Кангрем красноречиво покосился на грака, как бы вопрошая: «И это, по твоим понятиям, приличное?»
— Ну да, — не понял подвоха Элмар. — Ну, то есть такую, которая не свалится подо мной через пару часов.
Да, конечно, если судить по грузоподъемности, грак ему подходит идеально. Да и чему тут удивляться, божеству обязательно положено ездовое животное… Чем грак хуже других?
— А кормить ты его чем будешь?
На этот вопрос Элмар ответить не успел — подбежали привлеченные шумом разведчики, потом приковылял Кетмень, минут пять ушло на разборки, после чего все умчались обратно в лагерь — ловить и судить двух выживших угонщиков. Полосатика Элмар зашиб-таки насмерть. По его уверению, нечаянно.
Уходя, Витька все же оглянулся на окна кабины.
Элмар привязал своего объезженного скакуна к бамперу, сурово потрепал по опущенной морде и, пинком пододвинув к нему тело незадачливого Полосатика, скомандовал:
— Можно.
Витька торопливо отвернулся и, все еще пошатываясь, побрел прочь. Его и без того подташнивало.
Изнутри пирамида не была абсолютно пустой и темной, как показалось Шеллару в момент падения.
"Шеллар отвел взгляд от потолка и тут же увидел и источник света, и обладателей голосов.
