Я знаю, жизнь любит выкидывать всякие фокусы и мир ужасно тесен, однако мне сложно представить ту девочку в качестве агента ФСБ и вашей бывшей любовницы.
– Как звали дочь ваших соседей? – быстро спросил Карл.
– Почему вас это волнует? Ну подумайте, какое это имеет сейчас значение? Говорим мы об одном человеке или о разных людях – не все ли равно? Для меня это очень давнее прошлое, совсем другая жизнь. Прошло двадцать лет, и, кроме нежных ностальгических воспоминаний, ничего не осталось.
– А вы не допускаете, что у меня тоже могут быть свои нежные воспоминания? – усмехнулся Карл. – Как же ее звали, ту девочку?
«Есть ли смысл врать и выдумывать? – устало спросил себя Бренер. – Я могу назвать ее сейчас как угодно. Проверить он не сумеет, да и зачем ему это проверять? Такое прошлое никому ничем не угрожает. Это случайный, теплый и, в общем, совершенно лишний проблеск в грубом, жестоком рисунке теперешних событий. И незачем смешивать одно с другим…»
– Ее звали Наташа, – сказал он равнодушно.
– Жаль, – так же равнодушно ответил Карл, зевнул и загасил сигарету, – оказывается, мы действительно говорим о разных людях. Женщина на снимках всего лишь похожа на вашу бывшую соседку. Это не она, потому что мою русскую знакомую зовут Глафира.
– Как? Глафира? Удивительно редкое имя.
– Спокойной ночи, профессор. Завтра будет тяжелый день.
– Спокойной ночи, Карл. – Бренер опять отвернулся к стене и натянул одеяло. – Простите, а вы не могли бы выкинуть окурок? Он будет вонять всю ночь.
– Да, конечно. – Карл встал и прошлепал босиком к туалету.
– Вы хотите взять себе снимки вашей Глафиры? – спросил Натан Ефимович.
– Зачем?
– Если я правильно понял смысл вашего семейного скандала с Ингой, мальчик на фотографиях – ваш сын?
– Разве я говорил это?
– Нет. Вы говорили совсем другое. Но вы обманывали несчастную, нервную, преданную Ингу. Вы боитесь ее ревности и правильно делаете.
Карл ничего не ответил, молча улегся на свою койку. Они больше не произнесли ни слова, но еще долго не могли уснуть."
"Проснувшись под утро, Бренер нащупал в полумраке свою куртку, покосившись на Карла, сунул руку во внутренний карман. Как он и предполагал, снимков там уже не было.
Карл спал очень крепко, отвернувшись к стене, и совсем не храпел.
* * *В аэропорту Бен-Гурион выстроились огромные очереди к стойкам, за которыми работали сотрудники службы безопасности.