В Москве в зимнюю ночь улицы напоминают картину из иконы: рябь плещущего снега мешается со светящимися огоньками прохожих. А вокруг — тишина, словно гигантский сон, где каждый шаг кажется последним перед переломом в судьбе. Это Образ Врага — мир полный недовольных и злодеев, где каждая встреча может стать завязкой на несчастье....
На краю что-то темнело. Скоро стало видно, что это каменный остов дома, остатки какого-то хозяйственного строения. Инга удивилась такому везению.
Крыши не было, но поперек обломанных стен лежало несколько неструганых досок. Доски были и внутри, на полу. Она стряхнула снег, отстегнула лыжные крепления, поставила лыжи в угол, вытянула из рюкзака новый свитер, положила его под голову, попробовала улечься на доски, примериться, сумеет ли вот так, прямо здесь, поспать хоть немного. Но, как только легла, почувствовала, что встать уже не может.
* * *– Здравствуй, Валера, – очень медленно проговорила Алиса в трубку.
Там, на другом конце, замерли, молчали несколько секунд, а потом голос почти без акцента так же медленно произнес:
– Значит, я не буду богатым, раз ты сразу меня узнала."
"– Нет, Валера, не будешь. Ты собирался морить у нас тараканов, но все отменяется. У меня заболел ребенок.
– Максим болен? Что с ним? – тревожно спросил Карл Майнхофф.
– Кажется, простудился. Вот сейчас собираюсь вызвать врача из районной поликлиники. Температура высокая. Так что тараканы пока пускай поживут. Счастливо, Валера. Спасибо за заботу.
– Подожди, вы ведь совсем одни, некому сходить в аптеку и за продуктами. Давай я подъеду к вам, привезу еду, лекарства какие-нибудь. Скажи, какие ему нужны лекарства?
– Нет, Валера, ни в коем случае. У Максима может быть опасный грипп, ты заразишься. Потом, когда он поправится, мы обязательно встретимся.
Не дождавшись ответа, Алиса нажала кнопку отбоя. У нее было такое чувство, словно она только что в одиночку за несколько минут разгрузила вагон кирпичей. Она еще не успела ничего решить, а уже разыгрывала импровизированный спектакль перед Харитоновым и предупреждала Карла. Она была бы рада объяснить самой себе, почему так поступает, но не могла, не было времени сориентироваться. Инстинкт сработал прежде разума и логики. Был ли это инстинкт самосохранения или какой-то противоположный, самоубийственный, Алиса пока не знала.
Карл понял ее с первого слова. И тут же подыграл. Практически она ему все сказала, предупредила. Дальше – будь что будет.
Она старалась не встречаться взглядом с Харитоновым. Он стоял совсем близко и дышал ей в лицо. От него веяло кислым нездоровым запашком пожилого мужчины, который с утра не почистил зубы. Не сказав ему ни слова, Алиса тут же набрала номер детской поликлиники.
