— Я-то думаю, откуда снова паралич?! У самой чуть сердце не остановилось! А вдруг лекарство не подходит? А вдруг я иглы неправильно ставила? А ты, дурища малолетняя, просто мышцы перенапрягла?! То-то они каменные! Там же спазм! Нет, вы на нее посмотрите? Кому было велено отдыхать? А ты уперлась, как ослица, и давай стараться! Думаешь, если уши тянуть, они быстрее вырастут? Ну так вот, это так не работает! Здоровое тело — и то можно испортить, если тренировать без ума, а ты себя больную не пожалела!
— Я же… как лучше… — всхлипнула Лестана. — Чтобы быстрее! К дню рождения!
— Не ругайте ее, — негромко сказал Хольм, садясь на краю кровати и беря узкую ладошку в свои. — Она не знала. Мне бы тоже сообразить.
— Вот ты и сообразил, — буркнула Аренея. — А я опозорилась. Уф-ф-ф-ф… Так, два дня никаких занятий! — Она решительно сгребла игрушки и сунула их в свои бездонные карманы. — А потом посмотрим.
— У меня неделя до конца срока! — зазвенел голос Лестаны, и девушка с усилием села в постели ровнее. — Я должна встать на ноги!
— Ты выздороветь должна! — отрезала Аренея. — Вы-здо-ро-веть! А не надорваться и не сдохнуть в угоду этому Совету! Сроки?! Да если нужно будет, год пролежишь, но встанешь потом здоровая! Способная ходить, бегать, любить и рожать! Или ты думаешь, кому-то будет лучше, если ты себя загонишь, как лошадь? Рассимор как-нибудь не глупее тебя, найдет управу на своих кошаков из Совета! А ты его только сильнее подведешь, если…
— Хватит, — уронил Хольм. — Она все поняла.
К его удивлению, жрица замолчала. Посмотрела на Лестану чуть виновато, присела на кровать с другой стороны и погладила девушку по голове.
— Все будет хорошо, — сказала она примирительно. — Леста, ты же умная девочка. Если зерно упало в землю, оно вырастет в свой срок, не раньше и не позже. Его нужно поливать и греть, но тянуть росток вверх не просто бесполезно — это значит его погубить. Ты никак не ускоришь свое выздоровление, если замучаешь тело, которому и без того трудно. Понимаешь?
Лестана кивнула, молча всхлипнув, по ее щекам бежали прозрачные дорожки слез. Целительница тяжело вздохнула, порывисто обняла ее и тут же отпустила. Хольм видел, что ее глаза тоже блестят, но Аренея сморгнула и сказала:
— Пойду новое лекарство сварю и скажу девочкам, чтобы пришли тебя размяли. Мышцы — это пустяки, уж с этой бедой мы легко справимся.
