Вечернее кладбище Академии Скура напоминало гробницу древних египетских храмов, где каждый камень был как сердце умершего. В этот вечер здесь собралась особая аудитория — те, кто после смерти оказался среди живых, несмотря на все попытки исключений от мира мертвых. Здесь каждый мог найти своего друга в изгнании, пропавшего по ту сторону обрывов времени и пространства....
Он не хотел терять ее голубые глаза, не хотел, чтобы она убирала руку. Сейчас он весь без остатка принадлежал ей. А она — ему. Так было раньше. Так было всегда. Жаль, что все хорошее рано или поздно заканчивается.
— Умоляю тебя, бунтарка. Не вспоминай. — Реджис проглотил горький ком, застрявший в горле. — Не вспоминай меня…
— Почему?
— Потому что ты никогда меня не простишь.
ЭБЕЛЬ"
"— Я не брошу ее, — голос Эбель эхом разлетелся в кромешной темноте. — Никого из них.
— Ты должна это сделать! — Реджис тоже был в ее сне.
— Они убьют ее!
— Она уже умерла.
— Нет, я слышу, она зовет меня. Кричит мое имя.
Где-то вдали раздался плач и сразу за ним истошный, полный боли крик. Эбель хотела побежать на зов, но Реджис схватил ее за руку.
— Не время геройствовать, Барнс.
— Отпусти! — попыталась вырваться она.
— Нет.
— Я не могу их оставить. Дай мне спасти хотя бы Марию!
— Они убьют тебя, Эбель! — разозлился Реджис и сильнее впился в ее руку. — Если ты не думаешь о себе, то подумай обо мне! О нас!
— Хочешь спастись? Так уходи.
Реджис опешил.
— Уходи! — крикнула она.
— Бунтарка…
Эбель вырвала руку и сделала шаг назад.
— Проваливай! Не хочу тебя больше знать, — по щекам потекли горячие слезы. — Ты чертов трус! Уходи!
Реджис быстро и громко дышал. Он был весь в крови. Она запеклась на его лбу. Почернела на ранах на шее и руках. Медленной струйкой вытекала из носа. Реджис был потный и грязный. В рваной серой футболке и таких же испачканных штанах. Он был босым. Как и Эбель.
— Я не брошу тебя, — сказал он ей.
Два широких шага — и его сильные руки обвили ее талию. Он закинул Эбель себе на плечо и, крепко держа, побежал в темноту. Сломанные ребра болели. Живот крутило. Все тело ныло. Но Эбель, не сдаваясь, продолжала колотить Реджиса по спине.
— Как ты можешь их всех бросить?
— Мне плевать на них.
— Отпусти меня! Оставь!
— Не в этой жизни, Барнс. — Реджис крепче обхватил ее. — И не в следующей.
Эбель открыла глаза. Очередной кошмар очередной ночью.
— Что приснилось? — обеспокоенно спросил Тимо.
— Как обычно, фигня, — ответила Эбель.
Соседняя кровать пустовала. Соль так и не пришла, возможно, решив переночевать в другом месте. Эбель понадеялась, что не с Ноа.
— Попробуй уснуть. — Старые пружины заскрипели, когда Тимо подлез под бок к Эбель.
