Вечернее кладбище Академии Скура напоминало гробницу древних египетских храмов, где каждый камень был как сердце умершего. В этот вечер здесь собралась особая аудитория — те, кто после смерти оказался среди живых, несмотря на все попытки исключений от мира мертвых. Здесь каждый мог найти своего друга в изгнании, пропавшего по ту сторону обрывов времени и пространства....
— С-с-слушаюсь, сэр, — ответил Бенни и, увязая в рыхлой земле, поторопился в темноту.
Эбель попыталась поднять голову, проследить за удаляющейся фигурой, но сил не хватило, и она откинулась на спину, ударившись затылком о дно гроба.
— А ты, девочка, — хрипло отозвался смотритель, — теперь не моя забота. Отведу тебя к мисс Вуд. Пусть сама с этим всем разбирается.
Старик схватил Эбель за руки, потянул на себя и вытащил из гроба, усадив прямо на землю. Но окоченевшее от холода тело Эбель не слушалось, и смотрителю пришлось придерживать ее за спину, пока он разматывал проволоку на запястьях.
— Не моя это забота, не моя, — устало повторял смотритель. — Только все наладилось, как опять… Ой, беда…
Смотритель скрутил дергающую колокольчик проволоку — громкий звон напугал Эбель. Уже привыкшие к шуму вороны теперь лишь с интересом наблюдали за ожившим трупом и, спускаясь с веток на землю, нагло выискивали наживу, которой наконец-то могли полакомиться.
— Раньше меня волновали только бродячие псы, приходящие сюда, чтобы обоссать мои гортензии, — ворчал смотритель, не унимаясь.
Он пытался скрыть страх, но дрожащий голос выдавал его.
Смотритель ухватил Эбель за шею и потянул на себя, но та испуганно извернулась.
— Да не бойся ты, не обижу тебя. Я, как видишь, добрым делом занимаюсь. — Старик выдавил нервную улыбку.
Опять он лгал: плохо скрытую неприязнь к скурам Эбель научилась различать еще в школе.
— Только ты, это… — смотритель ткнул пальцами в пальто сына, — ну, это… — он ждал, когда она поймет намек, — прикройся, черт возьми!
Эбель хотела бы спрятать свое тело подальше от его глаз, но у нее не было сил даже на то, чтобы вдохнуть полной грудью. Легкие до сих пор горели, а тошнота, накатывающая волнами, проедала то горло, то желудок. Смотритель тяжело выдохнул и с недовольством сам надел на Эбель пальто. Не забывая цокать и вздыхать каждый раз, когда она откидывала назад голову, на секунды теряя сознание.
— Я тебя выкопал, вытащил из лап Сатаны, вот и поспособствуй старику. Встань уже.
— Ага… — все, что смогла ответить ему Эбель.
Может, байка про гроб из орешника оказалась правдой? Может, все-таки это дерево изгоняет злых духов? Высасывает их вместе с собственной силой из тела.
— Да черт с тобой! — гаркнул смотритель и, схватив Эбель за костлявые плечи, поднял на руки.
