Вечернее кладбище Академии Скура напоминало гробницу древних египетских храмов, где каждый камень был как сердце умершего. В этот вечер здесь собралась особая аудитория — те, кто после смерти оказался среди живых, несмотря на все попытки исключений от мира мертвых. Здесь каждый мог найти своего друга в изгнании, пропавшего по ту сторону обрывов времени и пространства....
— Ты идешь гулять с друзьями? — Ноа и так знал ответ, но хотел услышать его от брата, чтобы точно еще больше на него разозлиться.
— Да. А потом иду с ними на бейсбол. Мама Билла ведет нас кушать мороженое.
— В двенадцать лет кушать мороженое с мамами друзей не круто.
— Поэтому тебе повезло, что ты останешься дома.
Арни толкнул Ноа в комнату и, закрыв дверь с другой стороны, оставил его одного. Отец крикнул на сына, чтоб тот вел себя тише и, выключив телевизор, закопошился в прихожей.
— Арни, домой после занятий дойдешь сам.
— Понял.
— Ноа, сиди дома. Понял?
— Понял, — ответил Ноа из своей комнаты.
— Убери ноги со стола, — Арни зашел в кабинет, держа в руках бумажные стаканчики, — и сядь нормально, кретин. Ты не дома.
— И слава богу, что не там. — Ноа развалился на стуле и даже не собирался двигаться с места."
"Маленький личный кабинет, выделенный Арни руководством за какие-то там крутые заслуги, был больше похож на коробку для бездомной собаки, чем на место, где сержант полиции раскрывал преступления.
После развода родителей братья остались жить в Санди вдвоем. А после ухода из дома Ноа Арни и сам решил возвращаться туда пореже. Никто из них не любил одиночества, поэтому старший брат, забрав из гостиной свой любимый фикус, поселился в участке. Он брал лишние ночные смены. Выезжал на задержания и становился помощником в особо опасных делах, заменяя то криминалиста, то коллегу-детектива, то следователя.
Короче говоря, брат зарабатывал деньги и строил карьеру. И вечно выслушивал проблемы Ноа, который хоть немного, но скрашивал его рутину.
— Веди себя нормально. На меня и так уже все косятся.
Арни поставил ароматный кофе на стол и, схватив брата за штаны, скинул его ноги на пол. А после отвесил подзатыльник.
— Я просто сильно скучаю. — Ноа, отпив из стаканчика, обжегся и зашипел.
— Ты мешаешь мне работать.
