Вечернее кладбище Академии Скура напоминало гробницу древних египетских храмов, где каждый камень был как сердце умершего. В этот вечер здесь собралась особая аудитория — те, кто после смерти оказался среди живых, несмотря на все попытки исключений от мира мертвых. Здесь каждый мог найти своего друга в изгнании, пропавшего по ту сторону обрывов времени и пространства....
— Арни тоже взял кофе и, подув на него, аккуратно отхлебнул.
— Мне звонила мама, — Ноа не хотел этого говорить, но почему-то сказал. — Спрашивала, когда мы приедем в гости.
— И что ты ей ответил?
Арни сел за стол и потянулся к бумагам и папкам. В своей идеально выглаженной полицейской форме, с зачесанными, как у джентльмена, волосами, Арни настороженно посмотрел на брата: не ляпнул ли тот чего лишнего?
— Что у тебя завал на работе. — Ноа заметил, как плечи брата расслабились. — А я, — и тут же опять напряглись, — занят учебой.
— Главное, чтобы она от скуки не полетела в Канаду в твою академию для мальчиков. Будет грустно, когда она тебя там не найдет, — покивал Арни и вернулся к своим делам.
— Она никогда в жизни не полетит в Канаду, чувак. Для чего она тогда в Австралию переехала?
— Она сбежала от отца. Так же, как и он от нее в Вашингтон. А Вашингтон поближе к Канаде, чем Сидней.
— Отец тем более не попрется ко мне в академию. Ему важно только то, что я выпущусь и стану политиком. Чтобы отмывать его грязные деньжата со строек.
Арни вновь кивнул и заклацал пальцами по клавиатуре, вбивая в базу детали дела, которое с первых секунд привлекло внимание Ноа. Он увидел на столе фотки трупа сразу же, как только зашел в кабинет. Но пока не осмеливался спрашивать брата о расследовании.
— Кстати, спасибо, — сказал Ноа, наклонившись над столом.
— Что? — Арни поморщился.
— Ну, за то, что врешь про Канаду вместе со мной. Родители ничего не поймут, пока ты на моей стороне.
— Что ты хочешь?
Отложив папку, Арни скрестил руки и выпрямил спину. А затем покосился на брата, которого слишком хорошо знал, и тяжело вздохнул: ответ ему не понравится.
— Плохого ты обо мне мнения, — обиделся Ноа. — Я тебе в любви почти что признаюсь, а ты мне вот так. Нож в спину.
— Отвечай на мой вопрос.
Ноа выпендривался еще пару минут. Корчил гримасы, почти что выдавил слезу и, смахнув пару листов на пол, поднял их и аккуратно сложил обратно, готовясь с жалобным видом умолять брата о помощи.
— Можно сегодня побуду тобой? Превращусь всего на десять минут! — сложив ладони перед лицом, попросил Ноа.
— Нет.
Прозвучало четко и громко.
— Всего разочек, ну пожалуйста. — Ноа обошел стол и сел на колени перед братом. — Ну Арни! Ну по-человечески прошу! Ну очень надо!
— Зачем?
— У нас в академии новенькие. Я в их честь устраиваю тусу. Нужен ром.
— Нет.
И снова — четко и громко.
