Вечернее кладбище Академии Скура напоминало гробницу древних египетских храмов, где каждый камень был как сердце умершего. В этот вечер здесь собралась особая аудитория — те, кто после смерти оказался среди живых, несмотря на все попытки исключений от мира мертвых. Здесь каждый мог найти своего друга в изгнании, пропавшего по ту сторону обрывов времени и пространства....
— Ну мне нельзя в город. Ты же знаешь. Я сюда-то еле выбрался. Нас не выпускают. Я и так сижу в четырех стенах. Спешу заметить, убогих четырех стенах.
— Отвали, — с ноткой сомнения и в разы тише ответил Арни. Кажется, он все еще чувствовал вину за то, что все свое детство Ноа провел с репетитором по математике, а не с друзьями, как его старший брат.
— Проси что хочешь, — все еще стоя на коленях, Ноа обнял ноги брата. — Всё сделаю. Вообще всё. Прямо вот вообще-превообще.
Армейская выправка. Погоны на плечах. Тугой галстук.
"— Я сам тебе куплю, но больше не приходи ко мне на работу.
Все как обычно. В этот раз уговорить его получилось быстрее, чем в тот день, когда Ноа выпрашивал у него разрешение спуститься в крематорий.
— Тогда три бутылки рома, два фунта лайма и самую острую китайскую лапшу.
— Окей.
— Спасибо, бро! Респект тебе вселенский! — И Ноа радостно вскочил на ноги.
— Но, если честно, помощь твоя мне понадобится. — Арни помог подняться младшему брату.
Он порылся в документах на столе в поисках нужного. Ноа в этот момент подумал лишь о том, что в жизни не хотел бы работать с бумажной волокитой.
— Нашел, — сказал Арни.
Ноа заинтересованно вытянул шею, разглядывая фото в руках брата. На снимке был труп мужчины. Белая вспышка от фотоаппарата освещала грудь, еле прикрытую разорванной клетчатой рубашкой. В районе диафрагмы, там, где ребра, кровоточила глубокая рана, похожая на какой-то символ, вырезанный ножом на коже.
— Чувак, ну, это перебор уже какой-то. — Ноа выхватил снимок у Арни и приблизил к лицу.
— Это мое новое дело, — пояснил Арни. — Раньше тебе было интересно изучать такое.
— У трупа проколоты соски? Это смущает больше, чем странная фигня на его теле, — пошутил Ноа.
Он приблизил фотку, пытаясь рассмотреть окружение. Но все улики вокруг трупа утаила беспросветная тьма.
— Боюсь даже представить, о чем ты хочешь меня попросить.
