В зале напряженное молчание. Нил и Китинг переглядываются, стараясь не выдать своих сокровенных знаний. Все учащиеся замерли, как статуи. Именно в таком тихом ожидании ребята узнают о тайном обществе поэтов, которое скрывает свои собственные секреты и таланты в потертых фотографиях старого альбома....
– В новый еженедельный выпуск газеты «Честь Уэлтона» проникла пошлая несанкционированная статья с призывом допускать в академию девушек. Я не имею желания тратить свое драгоценное время на выявление виновных. Заверяю вас, я их найду. Поэтому прошу тех учащихся, которым что-либо известно об этой статье, назваться здесь и сейчас. Для виновных в содеянном признание – единственный шанс избежать исключения из школы!
Он умолк, ожидая реакции. Внезапно тишину нарушил телефонный звонок. Схватив с пола портфель, Чарли немедленно открыл его – внутри оказался трезвонящий аппарат.
Не моргнув глазом Далтон снял трубку.
– Школа Уэлтон! Алло? – во всеуслышание произнес он. – Да, он здесь. Одну минуту! Мистер Нолан, вас к телефону!
Лицо Чарльза было насмешливо-серьезным. Директор побагровел от злости.
– Что?! – взвизгнул он.
– Это Бог, – продолжил Далтон, протягивая Нолану трубку. – Он говорит, надо в Уэлтон принимать девушек!
Затея с телефоном вызвала оглушительный хохот.
– Сейчас же прекратите ухмыляться, – прошипел он. – Кто еще был замешан в этой пакости?
– Никто, сэр, – ответил Чарльз. – Только я. Я отвечаю за корректуру, и я поставил свою статью вместо статьи Роба Крейна.
– Не думайте, мистер Далтон, что вы первый, кто попытался вылететь из школы, – рявкнул Нолан.
Чарли повиновался. Нолан достал огромный старый паддл[21] с просверленными в нем для ускорения дырами. Сняв пиджак, директор встал позади.
– Считайте вслух, мистер Далтон, – приказал он, отвесив мощный удар по ягодицам.
– Один.
Нолан замахнулся снова, на этот раз приложив больше усилий.
– Два, – сморщившись, продолжил Чарли.
Наказание продолжалось, и Далтон всё считал. После четвертого удара лицо его исказила мука, а голос был уже едва уловим.
"Супруга и секретарь директора, миссис Нолан, сидела у себя в канцелярии, стараясь не слушать. В прилегающем к кабинету Зале славы за мольбертами трое учеников, в том числе Ричард Кэмерон, делали наброски с украшавших стены трофейных лосиных голов. Заслышав удары, они преисполнились страха и трепета. Кэмерону было уже не до рисования.
После седьмого удара по щекам Далтона потекли слезы.
– Считать! – кричал Нолан.
