В бескрайних просторах земного шара жили люди, но их мир был затянут невероятной тьмой. Оцепеневшие смотрели на свет из узких дырок, где оставались единицы сознания способные к ясновидению. Атмосфера была полна мрачными оттенками и глубиной тайн, скрывавшихся за кажущейся нормальностью повседневной жизни....
Затем подбежать, забрать ружье, расстрелять подранков.
И мы спасены!
– На! – Мои мысли прерывает удар прикладом по лицу.
Звон. Гул. Темнота.
Сильный удар пришелся аккурат промеж бровей. И я рухнул, потерял сознание.
Открываю глаза.
Где-то рядом кричит Соня.
Перед лицом трава, руки и ноги связаны за спиной. Не могу пошевелиться. Со лба стекает ручеек крови, огибает переносицу и скапливается у подбородка, оттуда густыми каплями падает на землю и хлюпает под моей щекой.
Вижу, как Соня бежит вдоль колодца в сторону леса.
Она кричит:
– На помощь!
Пытается удрать, но я знаю, что не сможет. После занятий ей сутки нужны, чтобы восстановить силы.
За ней бежит один из подонков. Без штанов, в тяжелых ботинках и расстегнутой рубашке.
Гонится за девушкой.
– Стой, тварь! Убью, падла!
Я вспомнил.
Знаю, где видел их лица. Этого пьяницу егеря с племянником сам отвозил в лес. Красномордая тварь! Охотники – белые воротнички.
Раздается выстрел.
Егерь радостно кричит:
– Попал! Ха-ха! А ты говоришь, Remington. Помповик. «Иж» – наше все!
Соня падает в траву, недалеко от колодца. Метрах в десяти от меня. Не могу разглядеть, но чувствую, что она еще дышит.
– На хрен?! – кричит недовольный племянник.
– Попал.
– Ну зачем? Я же не закончил с ней. Я почти догнал…
Воротничок пристраивается к лежащей девушке, бормочет себе под нос, но я прекрасно слышу его возбужденное «ничего-ничего, ты еще тепленькая, моя красавица».
"Егерь с крыльца кричит на родственничка, говорит, что ему противно от мысли, какой же больной ублюдок его племянник. Злится, но ничего не предпринимает, звучно плюет и, судя по звукам, скрывается в избе.
От колодца доносятся шлепки, озабоченные фырчанья охотника, Соня молчит. Мертва? Нет-нет, я чувствую ее сердцебиение. Слабый пульс, короткие вдохи.
Я должен что-то сделать.
Я должен помочь.
Концентрируюсь. Напрягаюсь. Сквозь стиснутые зубы рычу.
Удалось!
Упражнения не прошли даром, мать их! Встать за спиной, почувствовать напарника, стать одним целым, повторить движения. Полезный, мать его, навык.
Удалось!
Справился!
Получилось что-то. Что-то не такое, как я себе представлял. И вот я лежу в траве, руки-ноги немеют, пальцы словно отсохли, голова раскалывается от удара, кровь капает на землю.
Лежу, слышу, догадываюсь, что происходит у колодца, и начинаю чувствовать.
