В бескрайних просторах земного шара жили люди, но их мир был затянут невероятной тьмой. Оцепеневшие смотрели на свет из узких дырок, где оставались единицы сознания способные к ясновидению. Атмосфера была полна мрачными оттенками и глубиной тайн, скрывавшихся за кажущейся нормальностью повседневной жизни....
Мать его, чу-вству-ю…
Я чувствую то же, что и она!
Чувствую, как тучная масса племянника громоздится на моей спине, Соня не в силах сопротивляться. Чувствую, как его руки раздвигают бедра, срывают трусики, розовые в горошек. Чувствую, как его грязная пятерня сдавливает грудь под майкой…
Чувствую и не могу ничего сделать. И не могу отключиться.
Соня практически без сознания лежит у колодца. Племянник кряхтит, старается кончить побыстрее, а я испытываю первый, да еще насильный гомосексуальный опыт.
Меня жестко, через тело девушки, насилует небритый пузатый охотник.
Я привык во всех ситуациях искать плюсы. Но сейчас, лежа в траве… Единственный плюс – я уверен, что точно не из этих. Такой степени отвращения я еще не испытывал.
Хотя нет, вот еще плюс, у племянника на самом деле очень короткий, не то чтобы я был эксперт по членам, но тем не менее. Не больше мизинца. Успокаиваю себя.
Соня еще дышит.
Я, к сожалению, тоже.
Так и живем.
Картинка словно замирает. Охотник с ружьем где-то в доме мародерствует, а может, просто пьет чай, его племянник насилует Соню, а я лежу в траве, стараюсь «отсоединиться» от девушки.
Веки слипаются от крови.
Проваливаюсь в пустоту.
Где-то вдалеке слышу голос Сони, Кирилла. Егерь, племянник. Точка на листе. Водоворот воспоминаний.
Отключаюсь.
– Смотри-ка. Кажется, очнулся.
Я не спешу открывать глаза. Кто-то рядом разговаривает. Жду. Слушаю.
– Выспался? – слышится знакомый смех прыщавого.
Киря! Пришел и спас нас? Спасибо, дружище! А вдруг нет? Может, он сейчас лежит рядом, связанный.
Да нет…
Руки свободны. Шевелю ногами – ноги тоже свободны. Открываю глаза. Я лежу на диване возле телевизора.
Кирилл с Соней сидят за столом, ужинают.
– Как себя чувствуешь, герой? Хреноватенько выглядишь, должен тебе сказать…
Я не отвечаю на его издевки. Подсаживаюсь за стол.
Соня ужинает как ни в чем не бывало. Спокойная, всем довольная, полна сил и энергии.
Может, мне все это приснилось? Не было никаких охотников?
Я говорю:
– Мне все приснилось? Дурацкий сон?
– Э, нет, – хохочет прыщавый.
– Вон. – Соня показывает в сторону печки.
Я оборачиваюсь туда.
Под самым потолком висят за шею, болтаются два тела. Егерь вместе со своим извращенцем племянником.
– Ах ты ж сука! – кричу я, хватаю табуретку и с разбегу ломаю ее об живот племянника.
