В бескрайних просторах земного шара жили люди, но их мир был затянут невероятной тьмой. Оцепеневшие смотрели на свет из узких дырок, где оставались единицы сознания способные к ясновидению. Атмосфера была полна мрачными оттенками и глубиной тайн, скрывавшихся за кажущейся нормальностью повседневной жизни....
– Я т-тебе покажу, с-сука, как насиловать меня! Я! Тебе! Покажу! Сука! – отделяю каждое слово ударом.
Я бью, бью, пока табуретка не превращается в ошметки. Продолжаю молотить кулаками, ногами. Останавливаюсь, перевожу дыхание и с новой силой луплю ублюдка.
– Хватит, – говорит Кирилл. – Оставь уже.
– Он тебя тоже отымел? – удивляется Соня.
Вместо ответа еще раз бью племянника ошметками табуретки.
– Нет, скажи, че, правда? – не унимается Соня. – Отымел тебя?
Молча возвращаюсь к столу. Беру хлеб, пододвигаю тарелку и чашку.
– Есть хочу. Для меня осталось что-нибудь?
Соня подвигает кастрюлю.
– Только ужинать придется стоя, – смеется Кирилл. – Стул ты сломал об живот своего дружка.
Прыщавый катится со смеха. Соня улыбается и уступает свое место.
Сажусь и удивляюсь – на мне нет ни единой царапины.
* * *Я записываю:
«Попытка № 72. Смерть от переедания.
Исключено.
Пациенту плохо. Включились защитные механизмы.
Живот раздут.
Смерть не наступает».
– Можно попытаться накачать тебя наркотиками.
Киря катается по полу. Объелся и в прямом смысле катается, как мячик с руками и ногами.
– Да оставь ты его. Нельзя умереть. Смиритесь уже. – Соня надевает на вилку отбивную и возвращается к окну. – Вкусно пахнет. Сегодняшнюю вашу затею одобряю. – Она откусывает мясо и с наслаждением тянет «ммм».
Я обещал помочь, значит, сделаю все, что смогу.
Ищу в интернете, как же умереть от еды.
Поисковик выдает:
«Зарегистрирован случай смерти от переедания»."
"Женщина съела большое количество продуктов, затем выпила пищевую соду от изжоги и…
– Пей, – протягиваю стакан, помешиваю ножом мутное содержимое. – А ты, если не помогаешь, так хоть не мешай. Хочешь, чтобы он самостоятельно поперся в город, отчебучил какую-нибудь очередную глупость и нам пришлось бы переезжать?
Соня жует мясо, молчит.
– Выпей, говорю! Вдруг умрешь…
Кирилл пьет раствор соды.
Ждем.
– Можно больше не переезжать, – говорит Соня с набитым ртом.
– Знаю. Это я так. По привычке.
Соня настолько развила в себе способность, как она ее называет, «маскировки», что без проблем внушит толпе, целому городу любую иллюзию; долгую, хоть на три месяца. Как правило, так долго не требуется. Достаточно двух. Спустя примерно пятьдесят дней обычное сознание стирается и возвращается к своему «дню сурка».
Смотрим на Кирилла. Ждем.
Ничего не происходит.
Лежит, корчится и не дохнет.
