В бескрайних просторах земного шара жили люди, но их мир был затянут невероятной тьмой. Оцепеневшие смотрели на свет из узких дырок, где оставались единицы сознания способные к ясновидению. Атмосфера была полна мрачными оттенками и глубиной тайн, скрывавшихся за кажущейся нормальностью повседневной жизни....
– Миф разрушен, – подытоживаю и перелистываю страницу.
Пишу и произношу вслух:
Дальше. «Попытка № 73. Четвертование».
– Стой! Было уже! Четвертование – больно, грязно и не работает. – Мелкий даже как-то оживился, привстал и забыл про живот.
Я проверяю записи.
Я точно помню, что уже «было», даже номер помню, знаю, на какой странице запись. Но из всех способов четвертование мне понравилось больше остальных, оно оказалось самым зрелищным. С удовольствием повторил бы.
Листаю.
Проверяю записи, говорю: «Да вроде не было»…
– Было-было, – поддерживает Соня.
– А, да. Вот. Не заметил. «Попытка номер 50». – Я смеюсь и ударяю себя по лбу, мол, просто забыл.
Жаль. Не удалось повторить.
На самом деле уже все варианты перепробовали. Я вместе с Кириллом, можно сказать, на своей шкуре испытал большинство из способов. Самые изощренные и экзотические. Перепробовали невероятные и неожиданные. Результат всегда один – мне неприятно, словно все не с ним, а со мной происходит, а прыщавый раз за разом воскресает.
– Послушай, – говорю я. – У меня есть отличная идея.
И как я сразу не догадался до этого?
Кирилл внимательно слушает. Ему нравится мой настрой. Он рад, что я не опускаю руки, несмотря на неудачи.
– Почему бы нам не собрать фокус-группу?
– Это как?
– Ну соберем группу людей. Можем разного пола и возраста для чистоты эксперимента. И будем тестировать, смотреть на то, кто как реагирует на разные варианты. Это ускорит…
– Нет, – коротко отрезает Кирилл.
– Это ускорило бы процесс.
– Нет. Я запрещаю прикасаться к людям. Никогда!
– Ну ты же понимаешь, что они все равно мертвы?
– Я запрещаю.
– А как же парочка охотников? – подключается к спору Соня.
– Да! Как же те двое? Они до сих пор там висят. Умирают-оживают и уже, наверное, не помнят, почему с ними это происходит.
– Это исключение. Они заслужили.
Я смеюсь. Исключение, говоришь? Заслужили?
– Тогда давай соберем фокус-группу из тех, кто «заслужил».
Я смолкаю.
В какой-то момент я себя услышал со стороны.
Теперь молчу.
Даже страшно как-то стало. Что со мной произошло?
Я подыскиваю для себя новые жертвы. Поначалу меня тошнило от одной мысли об убийстве. Чего стоило Кириллу уговорить помогать ему.
А теперь?
Наблюдаю с наслаждением за агониями. Записываю. И не просто помечаю, стараюсь сфотографировать в памяти детали. Никакого отвращения.
