В бескрайних просторах земного шара жили люди, но их мир был затянут невероятной тьмой. Оцепеневшие смотрели на свет из узких дырок, где оставались единицы сознания способные к ясновидению. Атмосфера была полна мрачными оттенками и глубиной тайн, скрывавшихся за кажущейся нормальностью повседневной жизни....
Этот мелкий решил травить страшилки у костра. Как мы в детстве, сидя на кровати с фонариком у лица. Смешно. И как я сразу не понял? Издевается, говнюк, скучно ему.
– Я не человек. – Он отпускает меня и разводит руками.
Угу, я снова киваю. Зомби с прыщами.
– Живой мертвец. Но не зомби.
Мне не по себе, когда он так. Он словно на самом деле умеет читать мысли. Каждый раз знает, о чем я думаю.
Странный он.
– И ты больше не человек. И девчонка. Но я тебе об этом уже говорил.
Закуриваю еще одну. Прикуриваю от бычка.
– Ой, боюсь-боюсь!
– Не смейся. Сейчас будет трудно. Но, постарайся услышать и понять.
– Расскажи лучше еще раз страшилку про утонувшего мужика. Новая сказка твоя скучная и неинтересная.
Он не обращает внимания на мои издевательства. С серьезным видом четко отчеканивает каждое слово. Делает паузы между фразами:
– Земли больше нет.
Смотрит, следит за моей реакцией. Я подмигиваю и выдуваю дым, киваю – продолжай.
– Не существует ни-че-го.
Вот здесь могу согласиться. Ничего у меня нет.
– Вам обещали конец света? И он произошел.
Мне даже смеяться не хочется, настолько жалким выглядит пацан. Он на самом деле верит в то, что говорит? Ему кто-то промыл мозги. Может, он удрал из какой-нибудь секты, прихватив с собой их сбережения.
– Никто не заметил, а это случилось.
Он делает паузу. Ждет.
Мне нужно что-то ответить.
– Киря, ты хочешь сказать, нам всем армагеддец наступил? Все кончено и нет надежды на спасение?
– О каком спасении ты говоришь? Все, что видишь вокруг, лишь твое, и мое, и ее, – он кивает в сторону спящей у костра Сони, – лишь наше сознание.
– А. Ну тогда понятно.
– Мы «доживаем» по привычке. Пойми.
Стоим в тишине. Очередная сигарета заканчивается.
– Хорошо. Пусть так.
Пацан смотрит в небо, грустно так вздыхает и продолжает размеренным тоном:
– Планеты нет. Лишь сознание несется.
– Понимаю. Только не нервничай.
– Нет, ты не понимаешь. И не веришь мне.
– Давай короче. – Отодвигаю прыщавого в сторону и возвращаюсь на поляну. – Ты тут пофантазируй еще, а я спать, пожалуй.
– Не веришь?
– Да ты сам послушай, как глупо звучит твоя сказка. – Не оборачиваюсь, пытаюсь разглядеть, куда поставить ногу, чтобы не споткнуться. – Когда планета погибла? Что тогда у меня под ногами? – Я топаю, трава шуршит, и что-то хлюпает снизу.
