В бескрайних просторах земного шара жили люди, но их мир был затянут невероятной тьмой. Оцепеневшие смотрели на свет из узких дырок, где оставались единицы сознания способные к ясновидению. Атмосфера была полна мрачными оттенками и глубиной тайн, скрывавшихся за кажущейся нормальностью повседневной жизни....
Но знай, утонуть – самое неприятное.
– Достал ты меня уже этой фразой.
Он говорит, и я понимаю, что он почему-то прав. Я чувствую, что уже боюсь воды. Будто я много раз тонул в прошлых жизнях, и какая-то часть моего сознания помнит те события.
– Хочу умереть, – продолжает Киря.
Он говорит, что он всесилен. Может все на свете, кроме умереть.
– Но зачем? Что может так сильно не устраивать подростка, у которого все есть, что он готов покончить с собой?
Киря говорит, что не может, как он выразился: «Не могу управлять человеческим сознанием».
Я понимающе развожу руками. Мол, и сам с такой проблемой сталкиваюсь изо дня в день. Мол, тоже бесит, что не могу управлять сознанием.
– Ни своим, ни чьим-либо еще. Не могу. И что? Надо дальше жить, – пытаюсь как-то подбодрить паренька.
Что в таких случаях надо говорить?
– Мы не живем!
Кто его знает, наверное, надо что-то говорить в ответ. Нужно как-то позволить мелкому выговориться.
Я прошу – расскажи, что тебя беспокоит.
– Для начала. Скажи, – Киря говорит и словно готовит меня к чему-то, предлагает сесть, – ты когда-нибудь слышал о стадиях принятия смерти?
Говорю, слышал где-то что-то.
– Это из психологии вроде.
– Есть такой доктор. Вернее, была. Кюблер-Росс. Книга «О смерти и умирании» ни о чем не говорит? Не читал?
Я люблю читать. Много читаю. Разное там. Но не труд доктора об исследовании смерти.
Смеюсь.
– Естественно, читал, а как ты думал. Моя прикроватная книга. Наизусть знаю, увлекательнейший сюжет.
– Зря смеешься. – Прыщавый продолжает рассказ.
Он говорит, что в тысяча девятьсот каких-то там годах в Цюрихе родился человек. Девочка. Выросла талантливым ученым. Психологом. Исследовала околосмертные переживания.
– Короче, придумала одну концепцию.
Киря говорит, что доктор решила помочь умирающим. Обещала, мол, что после смерти все снова станут полноценными.
– Полное избавление. Понимаешь?
Я больше не киваю. Закуриваю вторую. Хорошо, что темно и пацан не видит выражение моего лица.
Всякие заботы, продолжает он свой рассказ, работа, например, такси твое, дом. Все это не так уж важно. «Там» все это совершенно не важно.
– Поверь.
К чему мелкий клонит?
– Доктор была не так далека от действительности, – продолжает Киря. – Ты в этом скоро убедишься.
