В темных улочках старой части Москвы, где воздух напоминает сладкую резину, Фаина Григорьевна находит приют в своем сердце и ароматах любимых духов. Заманчивая чутка криминального жестокого мира соседства не может уничтожить очарование обычных мелочей: синего джинсового чулочка на пальме в подъезде, забытой старой кофемашины и громких разговоров прохожих о том, что сегодня новый театр покажет "Каскад"....
Ему не нужно было видеть Софью Одинцову, он и так представлял, какая у нее сейчас осанка, как сложены руки, тусклы глаза и спокойны губы. «Она сейчас беззащитна, – отчего-то подумал он и нахмурился. – Беззащитна передо мной».
– Я окончила Московский государственный педагогический университет. Факультет педагогики и психологии.
– Вы работали несколько лет психологом в школе.
– Да, немного.
– Почему ушли? Слишком много детей? Маленькая зарплата? Далеко от дома?
Кирилл замолчал, понимая, что нарушает плавность беседы, давит.
– Мне больше нравится проводить индивидуальные занятия, – ответила Соня ровно. – И я… не люблю, когда очень шумно.
Вздохнув, Кирилл сделал несколько шагов и остановился около следующего шкафа. Базилюк все же не утерпел и бросился «рыть землю» дальше: поехал к дому Софьи Одинцовой и поболтал с соседями. Он позвонил пятнадцать минут назад и сообщил, что она актриса.
«Браво», – устало подумал Кирилл.
– Вы любите рисовать?
– У меня плохо получается.
– А где выучили английский язык?
«Дома.
– Школа, университет, а затем курсы. Я люблю английский, даже не знаю почему. – Последние слова она произнесла мягко, почти нежно, точно речь шла о любимой плюшевой игрушке.
Но душа горела.
– Вы планируете всю свою жизнь посвятить заботе о детях?
– Да, и, надеюсь, у меня это получится.
– Вы никогда не мечтали о другой профессии?
– Нет.
Развернувшись, Комлев сделал несколько шагов в сторону Сони. Она подняла голову и посмотрела на него без тени чувств на лице, лишь добавила глазам внутреннего блеска. Она всегда профессионально поднимала на поверхность то, что нужно для роли.
– Сколько моя мать заплатила вам за этот спектакль? – резко спросил Кирилл, обрывая комедию. Он сделал еще шаг.
Она не ожидала. Сердце екнуло и забилось часто. «Гадство, как говорит Ксюша», – подумала Соня и не шелохнулась.
Она не собиралась отнекиваться, рыдать, объясняться, извиняться или спихивать вину на кого-то другого – пусть этим занимается Фаина Григорьевна. Судьбе было угодно скрестить пути, столь долго остававшиеся параллельными, значит, нужно смело идти дальше.
– Пока еще не так много, – ответила Соня и одарила Комлева острой, как бритва, улыбкой.
Он ждал испуга.
Нет, не ждал.
