В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
Славик бесится из-за моих успехов? Так я стану в сто крат успешнее. И счастливой стану. Ну а что? Я же люблю свою работу. Заниматься любимым делом — это счастье. И никакого мужа мне даром не надо. Никаких больше отношений. Никогда. У меня и без этого всё будет замечательно.
7
Спустя шесть лет
— Поздравляем, Ксения Андреевна!
Один за другим подходили ко мне коллеги. Улыбались, пожимали руку, заискивающе заглядывали в глаза, доверительно сообщали, что я, как никто, заслуживаю этой должности.
Просто сегодня утром на планёрке наш главный, Павел Сергеевич, сообщил, что принял наконец решение, кого назначить коммерческим директором, и при этом очень выразительно посмотрел на меня, а потом спросил, готова ли я к такой ответственности.
Это лакомое место пустовало уже две недели.
Вообще, с тех пор, как Алла Аркадьевна ушла на заслуженный отдых, нам поразительно не везло с коммерческими директорами.
Сразу после неё взяли даму, которая прежде работала в банке. Она была просто душка, но… вороватая.
После той милой воришки пришёл к нам жутко неуравновешенный тип. Он так мгновенно и страшно выходил из себя по любому пустяку. Чуть что начинал орать, попутно пиная мебель и швыряя всё, что под руку попадётся. На наше счастье, этот псих сам попался на глаза директору как раз тогда, когда вошёл в самый раж. И директор в ужасе его уволил.
Затем кадры подыскали нам тайного запойного тихоню.
Настолько не устоял, что каким-то чудом смог уломать директора и сделал её начальником рекламного отдела.
Эллочка, конечно, ни черта не делала, но он её всячески покрывал, выписывал огромные премии, да вообще ради неё был готов на любые жертвы, кроме… развода.
Только вот Эллочке хотелось именно этого — устранить старую жену и самой занять её место.
Мы все думали, кого же теперь подыщут нам кадры, но директор решил больше не брать со стороны.
«И свои есть достойные», — передала его слова секретарша Лидочка.
И с того дня началась война между достойными — между начальниками отделов и служб. Война незримая, искусно завуалированная, но беспощадная.
