В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
Отказывается наотрез и всё тут.
— Почему же тогда Котов так высоко о ней отзывался? Грамоту ей за что дали?
Элла Марковна, вздохнув, неопределённо повела плечами.
— Ладно, разберёмся. Макет я одобряю. Оформляйте заявку.
Вообще-то Элла Марковна казалась ему ужасно несерьёзной. На планёрках она хлопала глазами, глупо улыбалась и не могла ответить ни на один вопрос. Так что сейчас он был приятно удивлён. Не ожидал от неё такой инициативы и расторопности.
А вот Ксения Андреевна его огорчила.
Она и впрямь восприняла резко в штыки дополнительную нагрузку.
На её счастье, упиралась она недолго. Пусть и с явной неохотой, но согласилась выдавать листовки клиентам.
И он ведь ей поверил, и даже сразу простил это изначальное нежелание… Хотя любому другому ни за что не спустил бы такое. В его понимании сотрудник, который увиливает от лишней работы, компании вообще не нужен.
А через несколько дней Крамер понял, какой он был дурак, когда поверил ей.
Он как раз вернулся с важных переговоров, которые прошли совсем не так, как хотелось бы, и оттого настроение было прескверным. Оставив машину на парковке, он отошёл чуть в сторону, к торцу здания, и закурил. Он всегда курил в этом месте — здесь тень и относительная прохлада, нет лишних глаз и нет камер, никто не привяжется с разговорами…
Единственный минус — мусорный контейнер поблизости.
Он скользнул взглядом по безлюдному заднему двору здания — там, в глубине двора, у запасного входа, бывало, тоже украдкой курили. Он пару раз встречал двух дам из рекламного отдела, но сейчас никого не было.
Затем Крамер опустил глаза и замер. В паре метров от него на асфальте валялся листок. Белый с крупными красными буквами.
Это же их рекламная листовка! Видимо, её ветром сюда принесло.
Нахмурившись, Крамер присмотрелся — возле мусорного контейнера лежала раскуроченная картонная коробка, из которой вывалился целый ворох таких же листовок. Подошёл ближе — и правда, эти листовки, вся партия, были попросту выброшены в мусор.
Выходит, она согласилась лишь для отвода глаз, выждала время и затем всё выбросила, рассчитывая, что вечером мусор сожжёт дворник и никто ничего не узнает.
