В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
Эллочка уже хотела снова опустить крышку и вернуться на место. Но передумала — вставила флешку и сохранила на неё открытый файл. Просто на всякий случай. Дома потом разберётся, что там за схемы такие.
Ксюша вернулась с какой-то блаженной улыбкой — ну точно, Крамер звонил. Сейчас бы запросто получилось её развести на эмоции, однако Эллочка уже вышла из образа, да и флешка жгла карман. Очень хотелось выяснить, что там такое. Может, конечно, и ерунда, но знать надо.
И как удачно, что флешка оказалась при себе — на ней был проект тех самых злополучных листовок, который она отвозила в типографию.
***
Эллочка два дня билась над схемами, графиками и диаграммами. Вчитывалась, гуглила, шерстила всякие справочники. Но всё тщетно. Текста там вообще было очень мало — просто какие-то тезисы и аббревиатуры типа: WDM, А0, А1, Ethernet, ВОЛС, мультиплексоры, последняя миля… Ничего неясно и дико скучно! А в схемах и таблицах и вовсе чёрт ногу сломит.
Догадалась лишь по некоторым, смутно знакомым терминам, что проект имел отношение к работе.
А она опять только время зря убила…
На работу Эллочка вышла со следующей недели. Всем рассказывала про своё предынфарктное состояние. Про то, что теперь ей категорически нельзя волноваться. Любой стресс её снова уложит. Поэтому никаких волнений, только позитив — таково предписание врачей.
И аттестацию тоже нельзя пока проходить, с грустным видом сообщила она Крамеру.
Крамер ничего не ответил и даже не посочувствовал ей, чурбан бездушный! Только припечатал тяжёлым взглядом так, что она невольно занервничала. Даже сердце на самом деле кольнуло. И всю планёрку буквально кожей ощущала исходящую от него неприязнь.
Но такого ведь раньше не было. За что ему на неё так злиться? Лично Крамеру она ничего плохого не делала. Немножко обманула с листовками, так ведь никто не пострадал.
Она и так очень приветливо поздоровалась со Снегирёвой сегодня, будто страшно рада видеть эту бледную немочь. В буфете заняла на неё очередь, солонку подала, смеялась над её идиотской шуткой. И всё равно Крамер смотрит на неё как на врага.
Решение пришло неожиданно — такое простое и ясное.
