В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
Да я никак не люблю! Что там можно любить? Любые мысли о сексе у меня прочно связаны со Славиком, ведь он был мой первый и последний… во всяком случае до сегодняшнего дня. И ничего приятного, хоть убей, я в этом вспомнить не могу. Это была просто супружеская повинность, и откуда такой ажиотаж вокруг секса — не понимаю. И зачем те женщины готовы за это ещё и платить — не понимаю вдвойне. Хотя я же тоже буду платить… докатилась.
Однако что толку стенать, раз надо — значит, надо. К тому же, мне вон какой красавчик достался.
22
Спустя полчаса я вышла из душа, завёрнутая в белый махровый халат до пят. Илья сидел в кожаном кресле, вольготно закинув ногу на ногу, и цедил что-то из бокала.
— Что-нибудь выпьешь? — спросил Илья. — Тут неплохой бар.
— Нет, мне, пожалуй, на сегодня достаточно, — отказалась я и, встав рядом с широченной кроватью, сообщила: — Ну, всё, я готова. Можем начинать.
Он отчего-то закашлялся, но бокал отставил.
— А ты… интересная, — усмехнувшись, произнёс, поднялся с кресла и шагнул ко мне.
"А мне вдруг стало страшно. Я почти запаниковала. Боже, ведь придётся снимать халат, а меня голой никто никогда не видел, ну кроме Славика. А то было шесть лет назад.
Надо было всё же выпить, когда Илья предлагал. Сейчас бы не тряслась так. Хорошо хоть, по совету Лёльки, подготовилась, депиляцию сделала, бельё купила эротичное, красное, полупрозрачное.
Боже, ну почему меня так трясёт? Аж руки ходуном ходят.
Илья неторопливо приближался и смотрел, гад, насмешливо, чуть склонив голову набок и заложив руки в карманы. Он видит, что я трясусь? Догадывается, что я отчаянно трушу? В любом случае он не имеет никакого права смотреть на меня насмешливо! Он должен руки мне целовать, стараться сделать приятное и всё такое. Лёлька же обещала!
А он мало того, что никакой инициативы не проявляет, так ещё и позволяет себе оскорбительно на меня смотреть! Чем это я его так насмешила?
Ладно же, по-быстрому всё сделаем, и я отсюда смоюсь.
Я бы прямо сейчас сбежала, но ведь уже такой путь проделала, тысячу раз перешагнула через все свои страхи, чтобы оказаться тут, наедине с ним. Теперь попросту жалко всех своих усилий.
Да и потом, напомнила я себе последний и самый веский аргумент, он — всего лишь хастлер и если уж мне кого-то и стоит стыдиться, то точно не его.
А за его насмешливое выражение я разозлилась не на шутку.
