В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
Врубаю на тв какой-то музыкальный канал с ритмичной попсой. Тороплюсь. пританцовывая. Мою, режу, грею… Почти успела… Только вот ароматические свечи так и не нашла. Ладно, как-нибудь потом…
Шум воды стих, но тут же что-то громыхнуло, потом звякнуло и посыпалось, словно он снёс в ванной полку со всякими бутылочками и баночками.
Я озадаченно хмурюсь. Что там со Славиком? Буянит? Или плохо ему стало? Обычно такой неуклюжести за ним не водилось.
А вдруг и впрямь плохо? Я отшвыриваю кухонное полотенце и выбегаю из кухни.
— Сла… — мой возглас застревает в горле, перехваченном спазмом.
Как рыба я беззвучно раскрываю рот, не в силах выдавить и звука. И так же не в силах отвести глаз от Славика… полностью голого, страстно целующего какую-то женщину.
Руки его жадно скользят по её влажному телу, оглаживают бёдра, стискивают ягодицы. Лица женщины я не вижу, вижу только, что и она полностью обнажена.
Я стою, смотрю на них и не могу даже сдвинуться с места, словно меня парализовало.
Он отрывается от женщины и, похоже, что-то говорит ей — я не слышу, у меня в ушах грохочет пульс, разрывая перепонки и заглушая все остальные звуки. Она томно выгибается в его руках, отклоняясь назад, и я наконец вижу её лицо. Боже, нет!
Эллочка…
Она трётся о него так развязно, так по́шло. И улыбается ему, хитро́, маняще, а потом бросает случайный взгляд за его плечо, и улыбка её моментально сползает.
Славик оборачивается, и взгляд его, сначала недоумённый, становится таким же суетливо-испуганным, как у Эллочки.
Именно этот взгляд отрезвляет меня, и я с ужасающей ясностью понимаю: это не розыгрыш и не глюк. Это страшная, мерзкая, беспощадная правда. Мой муж изменяет мне с моей лучшей подругой, как в дурном анекдоте.
Оцепенение постепенно отпускает. Но пол, стены, всё вокруг качается и плывёт перед глазами, будто меня крепко приложили по голове мешком.
На деревянных ногах я прохожу в комнату, сажусь на диван. Сажусь, чтобы не упасть. Мне дурно. Мне тошно. И воздуха не хватает. Лёгкие как будто скукожились. И вдохнуть так больно, словно меня ударили в солнечное сплетение. Нет, хуже. Будто нож воткнули.
Что делать? Что мне теперь делать? Жизнь моя разбита.
