В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
Крамер спустился на стоянку. При виде новенькой чёрной семёрки в душе потеплело. Она приветливо мигнула ему фарами. И тут он заметил, что оставил папку с документами в кабинете. Чёрт! А всё она виновата, Ксения, со своим посланием! Всё из головы повылетало от этих её: я вся горю, уймите мой пожар…
Раздражённый он вернулся в контору. И вот уж никак не ожидал встретить эту эротоманку у себя в кабинете. Сначала вспыхнул, хотел всё ей высказать, достал её объяснительную, но с удивлением обнаружил совсем другой текст.
И тут он догадался: Ксения Андреевна перепутала листочки, а спохватилась только что. И в такое, видать, впала отчаяние, что рискнула вторгнуться к нему и подменить. Интересно, а если б она узнала, что он уже прочёл её фантазии… Неожиданно его пробрал смех, еле удалось его сдержать.
Весь день он то и дело мыслями возвращался к этому случаю и невольно улыбался. Даже когда читал её отчёты, к слову, на удивление очень грамотные и толковые.
А ближе к концу дня Лидочка сообщила, что к нему рвётся очень нервный посетитель.
35
Ближе к концу дня Лидочка сообщила, что к нему рвётся посетитель. Добавила, что заявление у него приняла, зарегистрировала, но тот желает ещё и лично слово сказать.
— Пусть приходит в приёмные часы, запишите его, — не поднимая головы от бумаг, ответил Крамер.
— Я ему так и сказала, но он настаивает. Говорит, что если и вы его не выслушаете, то он отправится прямиком в Роспотребнадзор.
Крамер смерил секретаршу долгим тоскливым взглядом.
— Занят я. И потом, порядок есть порядок. Разъясните товарищу, что приём граждан по записи и в строго отведённые часы. Всё-таки у нас не проходной двор.
— Я так и сказала, Илья Сергеевич. Но он ничего не желает слушать, видать, сильно разозлился на Ксению Андреевну.
— Ксению Андреевну? Снегирёву?
— Ну да… Я сообщу ему, что принять его не сможете.
— Постойте. Говорите, он жалобу написал? Покажите.
Секретарша принесла ему два листочка, целиком исписанные от руки мелким плотным почерком.
Из его огромной простыни Крамер понял главное: клиент не понял сумму в счёте, а руководитель отдела клиентского обслуживания, куда он пришёл за разъяснением, отказалась ему помочь, разговаривала издевательски, выставляя его глупцом, хамила, а затем попросту выгнала. И теперь обиженный клиент готов рваться в бой и мстить.
