В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
Но в это утро его взбодрило совсем другое…
И всё эта Ксения Андреевна… Правда в мыслях Крамер её называл просто Ксения, а иногда и Ксюша, но только потому что ему нравилось это имя. Иначе бы не стал, уверял он сам себя.
И вообще с ней было всё так сложно.
Вот говорят про когнитивный диссонанс, у него же был диссонанс душевный.
Сначала он на неё страшно злился за то, что приняла его за жиголо. Потом аккуратно выспросил у директора про тот злополучный клуб. Оказалось, что и правда это заведение очень специфическое.
— Там озабоченные старые тётки снимают себе мальчиков, — пояснил Котов. — Не, туда даже не суйся.
Уже, подумал Илья, но промолчал.
И она тоже, выходит, просто ошиблась.
Но это же, значит, что она пользуется вот такими услугами, покупает себе мужчин… Это было противно. Сам он побрезговал бы. Случалось, и к нему подкатывали проститутки — он от них шарахался как от чумных. И по его мысли, тот, кто ими не гнушается, сам недалеко от них ушёл.
Секс он очень любил, и если уж занимался, то самозабвенно, до изнеможения, но вот эта брезгливость была его сильнее.
Вот и от Ксении ему бы держаться подальше. Но что-то странное творилось с его организмом, когда она находилась рядом.
Позволил себе самые откровенные фантазии, напряжение снял сам, но даже после разрядки не получалось выкинуть её из головы и успокоиться. И эта навязчивая тяга его злила. Потому что это мешало.
***
В то утро она явилась с объяснительной. Крамер решил накануне, что всё же перегнул палку. Если она уволится, может, проблема и отпадёт сама собой. Но он будет чувствовать себя гнусно. Всё же, стоило признать, он так на неё насел из-за личного предубеждения, а не потому что она плохой работник.
