В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
И это тоже не ускользнуло от внимания Эллочки. Неужели всё-таки…? Эта догадка вызвало подзабытое уже чувство едкой горечи, от которой трудно дышать.
Котов, несмотря на своё раздражение, в нужный момент вышел из-за стола в центр их полукруга. Музыка смокла, и он двинул весьма бодрую и позитивную речь о том, какая их компания замечательная, как всё у них хорошо и будет ещё лучше, и за это спасибо таким бесценным кадрам, как Ксения Андреевна.
С этими словами он выжидающе на неё уставился. Она, немного помешкав, сообразила выйти к директору и получила из его рук благодарственное письмо, что-то пролепетала в ответ.
Постепенно вечер набирал обороты: вино разряжало торжественную и слегка напряжённую обстановку, расслабляло, заводило… И как только приглашённые артисты — танцоры, фокусники, музыканты, — откланялись, подвыпивший народ пустился в пляс.
Под ритмичную музыку танцевали в основном женщины, мужчины лишь глазели на них, не вставая с мест.
Эллочка ловила на себе жадные взгляды некоторых, но с таким соседством никто не решался к ней сунуться. Впрочем, это к лучшему. Не было никакого желания танцевать с подвыпившими коллегами, а вот с Крамером бы… Правда он приглашать её не собирался. Сидел как истукан и только стрелял глазами в чертову Ксению.
Тогда Эллочка предприняла последнюю отчаянную попытку — пригласила его на танец сама.
Она видела, что ему не слишком хотелось, но отклонять её приглашение он не стал, вежливость, наверное, не позволила. Поднялся, подал руку, вывел к центру, где уже кружилось десятка два танцующих пар. Но с таким лицом, словно делал это через силу.
Это вновь ударило по самолюбию, но Эллочка решила делать вид, что всё хорошо, а вот потом она непременно отыграется на кое-ком за испорченный вечер.
Твёрдая, горячая и сухая ладонь легла на её обнажённую поясницу, и Эллочка прильнула к нему всем телом. Как хотелось, чтобы эта ладонь скользнула вверх, затем вниз. О, она бы ему это позволила! И не только это…
Она прижималась к нему грудью, щекотала тёплым дыханием шею, легонько поглаживала пальцами затылок, но он просто вёл её в такт музыке и не делал больше ничего! Эллочка негодовала.
