В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
Бесит!
— Может, у вас того… не перегорело ещё? Ну, чего вы оба так беситесь? — хохотнул Попов.
— Какой не перегорело? Чего ты несёшь? Мне вообще на неё плевать! Если б мы не развелись, я б давно повесился уже с такой женой.
— Да ладно тебе, не кипятись.
— Что ладно? Что не кипятись? — возмущался Славик. — Знаешь, какая она жена была? Хреновая! Вечно у неё работа-работа… В постели просто бревно. Да и постели этой, считай, почти не было. Как в анекдоте, вечно голова у неё болела, живот, то-сё. А на самом деле фригидная она, вот.
— Мне уже лучше, — выпалила Эллочка, — давайте вернёмся в зал? Холодно…
Она вцепилась в руку Крамера и потянула его к двери, пока пьяный Славик не наболтал лишнего. Хотя то, что он уже сказал, было очень кстати. Пусть Крамер знает, что он сегодня о «бревно» все глаза смозолил.
Другой приятный момент — народ в зале заметил, что Эллочка вернулась в пиджаке коммерческого директора, и пиджак отдавать она не спешила. Ненавистная моль тоже заметила и явно загрустила. А потом и вовсе поднялась из-за стола, взяла сумочку и устремилась на выход.
«Давай вали отсюда, поганка! Давно пора!», — обрадовалась Эллочка.
Крамер, поддерживая её под руку, довёл до их столика и даже стул для неё отодвинул.
Эллочка поблагодарила его за галантность с самой чарующей улыбкой, уже зная, о чём заведёт сейчас с ним разговор, но… он садиться не стал.
Эллочка проводила его растерянным взглядом, но затем растерянность сменилась глухой злостью. Проклятая бывшая подружка опять ей всё испортила.
«Ну, ничего, — пообещала сама себя Эллочка, — они ещё ответят за это».
43
Ксюша
Вот не хотела я идти на этот корпоратив, и зачем пошла? Надо было слушать интуицию, а не Лёльку! Хотя, наверное, нечестно всё сваливать на неё одну.
— Надо напомнить ему о прекрасном, — уверяла она, хохоча. — А заодно пощекотать этому пижону нервы. Он же тебе их постоянно щекочет.
— Уже нет. Уже три дня как игнорит меня, — возразила я, вздохнув.
Чёрт! Зачем я вздохнула, ещё получилось как-то грустно. И Лёлька тут же засекла этот мой дурацкий вздох.
