В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
Заявился вчера с утра прямо ко мне, в мою каморку, весь такой понурый и… извинился. Я ушам не поверила. За шесть лет он ни разу ни за что не попросил прощения, потому что искренне считал себя жертвой неудачного брака. А тут вдруг ни с того ни с сего: прости-извини, не хотел, перебрал…
— Ты перегрелся, что ли? — озадачилась я.
— Что сразу перегрелся? — буркнул он. — Я серьёзно. Извини, я был не прав вчера. И вообще. Так ты извинила? Ты скажи. Извинила?
— Ну извинила, — растрянно пожала я плечами. Растеряешься тут!
Он удовлетворённо кивнул и вышел.
А ещё за целый день, точнее, за полтора (если считать не только вчера, но и сегодняшнее утро) ни разу Крамера не видела. К себе не вызывал и в коридорах не попадался. Но вчера хоть его BMW красовалась на парковке, а сегодня и машины не было…
Но мне без разницы. У меня дел по горло. Всё утро, например, отрабатывала претензии и на обед немного опоздала — провозилась с недовольным клиентом, который, впрочем, ушёл от нас довольным.
В буфете как всегда царило оживление. Я встала в длиннющую очередь на раздачу. Аппетита особого не было, так что взяла себе только салат и томатный сок.
Я отошла от кассы и, размышляя, к кому бы подсесть, остановилась рядом с нашими продажниками. Их было как раз всего двое за столиком. Один — Костя — уже сидел и кромсал котлетку, а второй — Рома — тоже только подошёл и пока ещё выставлял тарелки с подноса. На спинке стула рядом аккуратно висел его пиджак.
Я решила, что к ним и подсяду.
Вот же дура! Ну что это за детские выходки?
Потом я посмотрела перед собой и ужаснулась. Томатный сок выплеснулся и прямо на пиджак Ромы. И теперь плечо, лацкан и воротник с одной стороны были улиты бордовой жижей.
Стремительно краснея, я забормотала слова извинения.
— Рома, прости ради бога! Ты же видел, меня толкнули… Мне так неловко! Извини! Давай я химчистку оплачу?
— Да ладно, — пожал плечами Рома, усаживаясь на другой стул. — Это не мой. Я сегодня налегке.
Я перевела виноватый взгляд на Костю, но у того пиджак был на нём.
— А чей тогда?
И тут к столику подошёл кто-то ещё. Я, предчувствуя катастрофу, подняла глаза и онемела. Боже, только не он! Но это был Крамер. В рубашке.
