Автор
В тени укромной галереи пламя каминного огня создает мягкий шлейф света. Теплая рука мужчины расстегивает пуговицы рубашки, и кожа сразу вздрагивает от свежего воздуха. Глубокие муки начинаются в полной темноте, когда дрожь острого удовольствия превращается в непередаваемое экстазе....
Потому что выражение его лица говорит мне…
Ничего хорошего не говорит, короче.
Походу, он не одобряет то, с какой наглостью я роюсь на чужом столе.
Вот ведь. Не дай бог, сон в руку.
Сейчас мне пришьют этот, как его, промышленный шпионаж.
Осознаю, что так и стою, раздув щеки, а меня сейчас это самое. Убивать будут. А мне марафет наводить надо.
Сдувшись, начинаю выбираться из-за стола с целью тактического отхода, но я и сюда-то с трудом втиснулась. Отступление затягивается, нервируя меня все сильнее.
А вселенная безжалостна.
Как в замедленной съемке наблюдаю, как он убирает телефон в задний карман и берется за ручку двери.
Я прибавляю усилий, но поздно.
— Золотой работник, — приветствует меня Андрей.
Ы…
Жопа. Полная.
Глава 11. Все для клиента
Градов вгоняет меня в панику.
Паника загоняет меня в ловушку.
Вместо того, чтобы обогнуть стол с другого края, я продолжаю пытаться протиснуться с неудобной стороны там, где тяжелое большое кресло оставило слишком узкое пространство для манёвра.
А задницу я себе на плюшках в обед, видимо, отъела, и ни фига у меня не выходит.
Градов все ближе, паника все сильнее, жопа, к сожалению, не становится уже.
И…
Мы с жопой застреваем.
Андрей, подойдя ко мне вплотную, для верности берет меня за шкирку, и мне хочется поджать ноги и повиснуть, прикинувшись дохлой.
Но это вряд ли поможет."
"Лицо биг-босса такое суровое, что я свое просто закрываю ладошками.
— С наступающим, — пищу я.
Андрей закашливается.
— Танюша, скажи мне, котенок, — интересуется он странным голосом, но я боюсь посмотреть на него, потому что мне страшно и стыдно. — Какого хрена ты тут делаешь?
— Э… а вы? Это же кабинет генерального… — я оттягиваю время, в попытках придумать правдоподобное объяснение своему вторжению.
— Самое главное, что не канцелярия, или где ты там трудишься.
— Я кое-что забыла. Очень срочно надо было забрать! — еще крепче зажмуриваюсь я.
— Пока никого нет, так? Что ты хотела тиснуть? Не ври мне, что тебя одолел трудоголизм.
— Это не то, что вы подумали… — почти провываю я, осознавая, что меня загнали в угол.
— Таня, посмотри на меня, — требует Градов.
А я не могу! Он еще опять включает этот свой голос, и я вспоминаю, как он требовал на него смотреть, пока у меня во рту был его член. И мне еще стыднее!
Мотаю головой.
— Таня, — металл снова обернут в бархат и намекает, что папочку надо радовать. — Мы же уже это проходили. Стонать можно, возражать нельзя.
