Автор
В середине марта 1909 года Лыков получил странный документ от знакомого. Вместе они прочитали прошение помощника на перевод в Одессу по личным причинам. Атмосфера тональности и загадочности придает книге особый шарм, готовя читателя к вы揭露更多的故事线索。
– Да вы смеетесь!
Увидев, что сыщики не шутят, контрабандист смутился:
– Вы правда думаете, что это я лист вырвал?
– Допускаем, – ответил Сергей. – Чем ты хуже других, торговец халвой? Мог? Вполне. Вдруг тебя купили. Давай вспоминай: как составлялся доклад, кто проявлял к нему интерес, где могли его переписать или вырвать листы из плана?
– Столько времени прошло… Приказал мне подполковник Стаматьев. Исходные данные принес Рыжак. Вы с ними говорили уже?
– С Рыжаком говорили.
– Вот. Промеры делали мы, и буйки ставили тоже мы.
– Люди верили?
– Да людям было все равно. В штабе батальона, конечно, обсуждали в открытую. Поэтому лично я знал цель работ.
– Насколько точно знали? – поинтересовался Лыков. – Ну-ка сформулируйте.
– Флот должен был поставить минные ловушки в Днепрово-Бугском лимане. Сразу как будет объявлена военная кампания. А так как я контрабандист, мне, конечно, было до крайности интересно. Вдруг мои товарищи на эти мины налетят? И я… Сделал копию, если честно.
Сыщики некоторое время молчали. Вот так новость!
– Куда ты ее дел? – перешел на ты коллежский советник.
– Дома валяется.
– Показывал кому-нибудь?
– Да так… Пару раз.
– Дурень! – взорвался Алексей Николаевич. – За контрабанду, да впервые, тебе дадут восемь месяцев тюрьмы.
– Какой же тут шпионаж! Я своим родственникам показал, из Аккермана. Дяде Жоре и его сыну. А второй раз – соседу по карьерному участку.
– Двоеглазову? – вскричал Сергей.
– Которому? Из штаба округа, что ли, капитану?
– Да. Ему? Ну, признавайся!
Фанариоти ошалел:
– Да нет же, соседу, он тоже контрабандист, Колька Горобчик. Такой, знаете, мелкий, шкиля макаронная.
Лыков привычно бросил просительный взгляд на помощника. Тот перевел:
– Горобчик – значит воробей.
– Фамилия твоему воробью как? – наседал коллежский советник.
– Кондогеорги.
– Он интересовался планом минных заграждений?
– Да всякий заинтересуется, кто по морю плавает. Вдруг набросают мин? Жить-то охота.
– Горобчик делал копии или выписки?
– Нет, – открестился Фанариоти. – Так, поговорили, я показал бумаги. Выпили метаксы. Я захмелел и пообещал в случае войны пролезть обратно в свой батальон.
