Автор
В середине марта 1909 года Лыков получил странный документ от знакомого. Вместе они прочитали прошение помощника на перевод в Одессу по личным причинам. Атмосфера тональности и загадочности придает книге особый шарм, готовя читателя к вы揭露更多的故事线索。
Коллежский советник с каменным лицом сгреб купюры и сунул их греку в карман:
– За Сергея Маноловича я извиняюсь, он свое получит. Ступай за макаронной шкилей. А про деньги забудь, разговора такого не было, никто их у тебя не вымогал."
"Растерянный Фанариоти ушел, и через минуту появился Азвестопуло. Видимо, он успел переговорить со шмуглером. И не дожидаясь громов и молний, начал первый:
– У меня лесных имений нет, как у некоторых. А жена брюхатая. И как быть?
– Значит, надо взятки тянуть с подозреваемых? Ты что, очумел? А если он действительно шпион? Представляешь? Спиридон скажет на следствии, что два командированных сыщика склоняли его на мзду.
– Спиридон Фанариоти – простодыр, а не шпион. Вы это уж сами поняли.
– Похоже, ты прав, – согласился Лыков. Он залез в чемодан и вытащил оттуда деньги: – Держи, тут пять сотен. Это от меня на брюхатую жену.
– От вас не возьму, – набычился титулярный советник. – С контрабандиста, по совести, еще не столько надо содрать. На десять тысяч товара у него в пещере, я прикинул на глазок. Может, и больше. А вы почему должны мне деньги давать? Спиридон – жулик, он нарушает законы Российской империи.
– Нарушает. Но, во-первых, мы обещали твоему однокласснику Кузьминцеву не трогать его по контрабандному делу. Во-вторых, сам сообрази: как выглядит твое вымогательство после того, что мы решили не выдавать Фанариоти жандармам? Он же поймет это по-своему: если не заплачу, они передумают.
– Так точно, – ерничая, по-военному ответил Сергей. Протянул было руку к купюрам, но в последний момент ее отдернул.
– Не могу. И вообще… Прошу меня простить. Сорвался. Больше не повторится.
Лыков простил своего помощника. Он помнил, как сам мыкался в молодые годы без денег.
В условленное время Спиридон привел своего товарища Николая Кондогеорги по кличке Горобчик. Тот оказался жилистым, загорелым и веселым.
– Здравияжелаювашиблагородия! – гаркнул гость. – Имею честь и вообще!
– Садись, – скомандовал Лыков.
