Автор
В середине марта 1909 года Лыков получил странный документ от знакомого. Вместе они прочитали прошение помощника на перевод в Одессу по личным причинам. Атмосфера тональности и загадочности придает книге особый шарм, готовя читателя к вы揭露更多的故事线索。
– Ведь война между нашими странами когда-нибудь начнется. Я получу приказ заранее и поеду в фатерланд. Возьму винтовку и стану с вами воевать. А эти немцы, которые в душе русские? Они тоже получат винтовку. И тоже пойдут воевать – с нами, своими единокровными братьями. Как же так? Разве можно допустить, чтобы немец убивал немца? А они этого не понимают.
– Они считают себя больше русскими, чем немцами, – подал реплику Лыков.
– Изменники!
– Не станем углубляться в столь сложный вопрос. Расскажи про вашу систему наблюдения все, что знаешь.
– Я рядовой служака, и мне не полагается много знать. Иногда я передаю письма особого рода… Ну секретные.
– Кому передаешь?
– В пароходную и транспортную контору «Гергард и Гей».
– А там что с ними делают?
Допрашиваемый пожал плечами:
– Полагаю, что отсылают в Нахрихтендинст [62].
– Какие еще бывают поручения?
– Однажды я три месяца был камердинером у генерал-майора Чернота-де-Бояры-Боярского.
– Кто это? – обратился Лыков к Черкасову.
– Командир Второй бригады Восьмой кавалерийской дивизии, – сообщил тот.
– Что за дикая фамилия?
– Бронислав Людвигович – поляк и весьма приятный человек, в карты хорошо играет.
– Понятно, – вздохнул коллежский советник и продолжил допрос: – Что ты делал у генерала? Воровал секретные документы?
Тут Гереке удивил сыщика:
– Не воровал, а фотографировал. Меня научили пользоваться… как это? Портативной камерой.
– А почему ты оттуда уволился?
– Попался на фальшивом ликере. Герр Пфаффель меня убрал, велел год отсидеться.
– И ты решил перейти на торговлю лотерейными билетами! – воскликнул начальник сыскного отделения. – Вернер, Вернер, неисправимый человек…
– Тут огромные возможности, ваше благородие, – принялся оправдываться задержанный. – От Одессы до Киева всюду живут наши. Почти каждый купит билетик. Не понимаю, почему правительство запрещает такие вещи.
– Поговори еще за правительство! – грозно свел брови Черкасов.
– Если вы конфискуете билеты, я разорен. Все средства вложил и даже занял у отца и брата.
– Разрешение мы дать можем, – вкрадчиво ответил Алексей Николаевич. – Но его надо заслужить.
– Я готов!
– К чему?
– В фатерланде каждый законопослушный немец сотрудничает с полицией.
– То есть ты готов сотрудничать с российской полицией?
– Да. В обмен на… Маленькие поблажки, так это по-вашему?
– Пиши обязательство о негласном сотрудничестве.
Гереке охотно накатал бумагу.
