В темном зале судебной медицины, скучающие медики внимательно осматривают мертвое тело. Обнюхивая воздух, они заметили непростительную деталь - прижатый к серому платью белокурой руки, шевелящейся в смерти. Этот странный сюжет начинается один днем и одной ночью, оставляя за собой легкий холодок недоверия....
– Алекс сегодня не сможет заехать, – продолжала Поливанова как ни в чем не бывало. Вообще весь разговор велся так, как будто в кабинете нет никакого капитана Мишакова. – У нас с утра та-а-а-кие события! Все соседи сбежались, компетентные органы прибыли, а у нас вчера и сам Анатоль гостевал, и его жена, и еще журналисты. Спасибо, Насть! – Поливанова схватила с подноса запотевший от холода хрустальный стакан, хлебнула и зажмурилась от удовольствия.
Капитан сглотнул.
– Только для Маши и держу, – объяснила Анна Иосифовна.
– Анна Иосифовна! – простонала Маня. – Но кола-то вкуснее!
– Неправда. Настюша, принесите Сергею Петровичу тоже. Лед можно подать отдельно.
– Я вам, наверное, мешаю? – Поливанова сделала виноватое лицо, схватила с тарелки крохотный пирожок и запихнула в рот. – Я сейчас уеду. Анна Иосифовна, я что-то Кате Митрофановой не могу дозвониться. Мы с ней договаривались сегодня замечания к роману согласовать, но на работе ее нет, и к телефону она не подходит.
– С ней все в порядке, – уверила директриса, – я полагаю, она сама тебе позвонит, и волноваться не о чем.
– А где она есть-то?
– Угощайтесь, Сергей Петрович, – предложила Анна Иосифовна. Лицо у нее было – вот-вот расхохочется. – Пирожки с мясом, слоеные. А вот эти сладкие, с вишней. Ну, а эти с сыром и зеленью. Чай с чабрецом нам специально привозят из Азербайджана. Нет ничего лучше азербайджанской кухни, молодые люди!.
"– Но с ней все в порядке? Не с пахлавой, а с Митрофановой? – перебила писательница и засунула в рот еще один пирог. Подхватила белоснежную крохотную льняную салфеточку и смахнула крошки с пальцев.
– Манечка, с Катей все в порядке.
– Как-то вы подозрительно это говорите.
– У вас что, сотрудница пропала? – спросил капитан, косясь на пирожки, чашки, серебряные тарелочки и прочий буржуазный разврат. Колу он уже всю выпил, и ему хотелось еще.
Вот ведь как расследование продвигается! Весь день он только и делает, что столуется в разных местах.
– У нас все на месте, – твердо сказала Анна Иосифовна.
– Мне просто нужно замечания согласовать! – встряла Поливанова.
