В темном зале судебной медицины, скучающие медики внимательно осматривают мертвое тело. Обнюхивая воздух, они заметили непростительную деталь - прижатый к серому платью белокурой руки, шевелящейся в смерти. Этот странный сюжет начинается один днем и одной ночью, оставляя за собой легкий холодок недоверия....
А как фамилия, вы сказали?..
Капитан не ответил.
Покойный Кулагин был видным и рослым. Может, с ним Поливанова и курила под липами?.. Ну, допустим, допустим!.. Докурила, отперла подъезд, ключи у нее совершенно точно были при себе, пропустила его вперед и возле лестницы хорошенько приложила «тяжелым тупым предметом», как сказал эксперт Виктор Васильевич, и добавил: «Предположительно, предположительно!»
– Может, чайку подбавить? – предложила бабка душевным тоном, и капитан отметил, что, рассказав про писательницу под липами, она как будто совершенно успокоилась и подобрела даже.
...Нужно Павлуше, лейтенанту, наводку дать, чтоб он не просто так соседей опрашивал, а именно на предмет Поливановой. Может, кто еще в окно видел, что она под липами курила и именно в одиннадцать часов! И предмет этот самый, предположительно «тяжелый и тупой»! Вряд ли, ударив, Поливанова потащила его в квартиру, скорее всего, зашвырнула куда-нибудь! Значит, надо обшарить все кусты, заглянуть под все ближайшие лавки-скамейки и влезть во все помойки.
...Писательница, черт ее возьми совсем! Хозяйка Медной горы! Провались она пропадом со своими книжками и астигматизмом!..
Надо будет посмотреть, что это такое.
Успокоительный чай, в котором явно не хватало липового цвету, капитан допивать не стал, казенным голосом сообщил, что Софье Захаровне придется явиться в отделение, если ее вызовут, вышел в тесную прихожую и сунул ноги в собственные раздолбанные кроссовки.
Софья Захаровна завела было, что по отделениям она отродясь не ходила и сейчас не пойдет, она не преступник какой-то, а ее отец в свое время.
– Таков порядок!
Потеснив его, бабка просунулась к двери, загремела замками и цепями, капитан, которому не терпелось поскорее выйти из этой квартиры, с силой толкнул тяжелую дверь и оказался нос к носу с незнакомым парнем в синей футболке с темными разводами пота под мышками. Парень собирался позвонить, уже и руку поднял, и капитан первым делом увидел именно темный круг.
Секунду они смотрели друг на друга, парень сделал неуверенный шаг назад, а потом вдруг Софья Захаровна заголосила так, что на площадке второго этажа распахнулась оконная рама:
– Помогите-е-е! Спаси-и-и-те-е-е!
И стала валиться на Мишакова, а парень рванул по лестнице вниз.
– Убиваю-у-ут!
– Тихо! Тихо, кому говорю!.. – заорал капитан.
Как пушечный выстрел, бабахнула подъездная дверь.
