В темном зале судебной медицины, скучающие медики внимательно осматривают мертвое тело. Обнюхивая воздух, они заметили непростительную деталь - прижатый к серому платью белокурой руки, шевелящейся в смерти. Этот странный сюжет начинается один днем и одной ночью, оставляя за собой легкий холодок недоверия....
– Вон у забора кирпичи сложены, Павел Иванович!
– Кирпичом-то еще, не ровен час, того, пришибу!
– Да их всех извести давно надо! Собака в городе – нонсенс! – фыркнула сотрудница детской редакции. – Если бы я была мэром...
– Вы же еще пока не мэр, – с досадой возразила маленькая беленькая девушка, кажется, из отдела рекламы.
Ей было жалко собаку, и она не хотела видеть, как в нее будут кидать кирпичом.
Девушка докурила свою сигаретку, ловко отправила в урну окурок и побежала к крыльцу, по обе стороны которого помещались березки в кадках – Анна Иосифовна готовилась к Троице.
Павел Иванович вытащил из штабеля кирпич, подкинул в руке и посмотрел на собаку.
А та посмотрела на него.
Она все понимала, но не собиралась бежать и спасаться, да и вряд ли смогла бы. Только бока заходили – от страха."
"– Пошла вон! – грозно крикнул кадровик. – Вон отсюда, тварь поганая! А то сейчас как пульну!..
Собака тяжело подняла изгвазданный чем-то мерзким зад и попятилась за беседку.
– Да кинь ты уже, Павел Иванович! – завопила сотрудница детской редакции.
– Кому говорят, пошла отсюда!
Все же кинуть он не решался, пока только разогревал себя, приготовлялся, зато Юлия Петровна повизгивала от нетерпения. Глаза у нее горели.
– Дай, дай сюда, Павел Иваныч, я сама в нее!..
Она перехватила тяжелый кирпич, неловко размахнулась, кинула и попала! Собака завизжала неожиданно громко, на весь двор, неприлично громко, совершенно как человек, и в ответ на ее крик вдруг завыла стоящая рядом машина.
– Ты чего наделала, Юлия Петровна?!
Собака пыталась ползти, но встать не могла, должно быть, меткая сотрудница детской редакции перебила ей лапу.
Из окон начали выглядывать люди, из полосатой будочки вывалился охранник, а все стоявшие возле урны моментально побросали свои бычки и кинулись к крыльцу.
Собака плакала. Машина выла.
– Что здесь происходит?!
Чуть не стукнув по носу Юлию Петровну, которая уже рвала на себя дверь, из здания выскочила сука и сволочь Митрофанова, заместительница генеральной директрисы и ее правая рука по всем вопросам.
– Ну, пришла беда, откуда не ждали, – под нос себе пробормотал Павел Иванович. – Принесло! У, поганая!.. – И погрозил кулаком изнемогающей собаке, виноватой во всем.
Мимо Митрофановой гуртом протискивались в здание все отдыхавшие возле урны и, оказавшись внутри, тут же порскали по коридорам в разные стороны.
– Что случилось?!
– Да ничего особенного, Екатерина Петровна, не обращайте внимания...
