Я не успела удивиться, как вдруг Кай провёл рукой по моему плечу, второй отвёл волосы от лица, будто бы спрашивая разрешения. Его широкие обнажённые плечи были напряжены. Я неожиданно поразилась тому, какое у него поджарое и рельефное тело, словно не замечала этого раньше. Но именно сейчас хотелось рассмотреть его в деталях. Мне необходимо было ощутить себя живой, почувствовать, что не одинока.
Я пробежалась пальцами по его плечам и груди, отчего он рвано выдохнул и потянул молнию моего комбинезона. Движения Кая казались неуверенными, как будто он ждал, что я оттолкну его. Не получив отпора, дракон сам коснулся моих губ неожиданно мягко и чувственно. Поцелуй был другим, не похожим на прошлые. Внезапно я забыла обо всём: о чёртовой планете, страхе и одиночестве. Существовали лишь ощущения и шум дождя. Сильные руки обнимали меня, горячие губы утешали.
Дни тянулись серой чередой. Без конца шёл дождь. Я совсем потеряла счёт времени. Еды оставалось всё меньше и меньше. Проклятый лес осточертел. Питьевая вода уже давным-давно иссякла. Мы кипятили воду из реки в пустых консервных банках. Дождливая хмарь больше не сменялась солнцем ни разу. Кай согревал меня ночами и спасал от отчаяния днём.
Этой ночью впервые тучи разошлись, и дождь перестал. Мы лежали, прижавшись плечами, и смотрели на звёзды в разрезе парашютной ткани. Ни одного знакомого созвездия. Всё чужое.
— Тебе знакомы какие-нибудь звёзды? — спросила я тихо.
Дракон накрыл своей ладонью мою.
За это время, казалось, мы потеряли всякий стыд. Никто уже не верил, что выберется отсюда.
Кай повернулся на бок и произнёс:
— Охотиться? На кого? На шакалов?
— Охотник из меня так себе.
— Ты хорошо стрелять, только много шумишь и много следов.
— Да, следопыта из меня бы не вышло. — Увидев недоумение на его лице, пояснила: — Хорошего охотника не вышло бы.
Я теснее прижалась к Каю, пристроилась под его рукой. Он расслабленно откинулся на спину, обнимая меня.
Дракон, безусловно, прав, лучше подумать о пище заранее. Еды осталось на день или два.
— Красиво, — сказал он, глядя в ночное небо.
— Угу, — буркнула я.
А сама подумала: «Ну прямо оптимист».
Звёзды мерцали холодным безразличным светом. Они и вправду были красивы.
За прошедшее время я узнала много о драконе. В его цивилизации не было места для личного, только общее. Чувства и эмоции были подконтрольны, если они вообще существовали в мире сухого чёрствого разума. Кай явно отличался от остальных. Что-то в нём протестовало и тайно жаждало иного.