28 апреля 1943 года. Немцы готовились к новой контратаке. В дождливую погоду их бронированные танки и роты бросились вперед, прятавшись за лесами и полями. Кровь билась в жилах солдат, когда они взрывали глинобитные укрепления и поддавляли обледеневших советских пехотинцев из танковых бригад. Абверсские разведчики уже спрятались за деревьями, наблюдая за ходом сражения....
Все это было дико, неправдоподобно! А ведь прошло уже несколько часов с того момента, как немецкие войска выбили русских из Цилиенхофа и потянулись на восток. Стоит лишь кому-то остановить «хорх», вынудить сказать по-немецки несколько слов!..
Подрагивали руки Герасимовича на руле. Все невольно прислушивались. На юге шел бой, гремели орудия. Если немцы наступают еще и там, атакуют танковые армады Конева, то это вообще несусветная дикость!
Оборвались кустарники, дальше тянулась равнинная местность, перемежаемая перелесками.
Навстречу шла колонна грузовиков. В кузовах сидели пехотинцы. Они равнодушно смотрели на «хорх», пылящий по встречной полосе.
«Все едут на восток, и только мы — на запад, — сообразил Алексей. — Но ведь и Кляйст с Рожновым двигаются в этом направлении. Они тоже не хотят, чтобы их поймали!»
За колонной шла пехота, относительно свежая. Солдаты выглядели опрятно.
«Это и есть секретное оружие фюрера?» — мелькнула смешная мысль в голове Саблина.
Впереди показалась развилка. В трассу вливались еще две. По обеим дорогам шли войска, пусть не сплошным потоком, но достаточно плотно.
У развилки стоял пост военной жандармерии — мотоцикл на обочине, трое упитанных вояк с нагрудными бляхами. Они пристально разглядывали «хорх», проезжающий мимо, но останавливать не стали.
— Притормози-ка, Максим, — попросил Алексей. — Пойду переброшусь с парнями парой слов.
Герасимович беспрекословно сдал к обочине.
— Командир, ты уверен? — забеспокоился Хомчик.
— Я лишь в одном уверен, — проворчал Алексей. — Мы не сможем раздвоиться за развилкой.
Он шел к полицейским уверенной походкой, делая небрежную отмашку рукой. Те переглянулись, насторожились.
— Хайль Гитлер! — Саблин небрежно вскинул руку, показал, не раскрывая, офицерское удостоверение. — Гауптман Зингер, разведка триста сорок первого пехотного полка. Давно тут стоите, парни?
— Да уж часа три торчим, герр гауптман, — ответил ему рослый унтер.
— «Кюбельваген», регистрационный знак WAS 210.
Полицейский сглотнул, переглянулся с товарищем.
— Да, герр гауптман, минут десять-пятнадцать назад, — подтвердил он. — Там были два офицера и мужчина в штатском. Они проехали мимо нас.
