28 апреля 1943 года. Немцы готовились к новой контратаке. В дождливую погоду их бронированные танки и роты бросились вперед, прятавшись за лесами и полями. Кровь билась в жилах солдат, когда они взрывали глинобитные укрепления и поддавляли обледеневших советских пехотинцев из танковых бригад. Абверсские разведчики уже спрятались за деревьями, наблюдая за ходом сражения....
Разлетелась земля, разодранный кустарник, части тела перебежчика Гуляева! Оторопевшие оперативники не сразу среагировали на это, пробежали по инерции еще несколько метров. Осколки, к счастью, не долетели до них.
— Стоять! — отчаянно взвыл Саблин. — Это же минное поле!
А кто их предупредил? Никаких указателей и ограждений! Да, восточнее Ненашева оставались опасные участки. Дорогу саперы точно разминировали, а вот поле рядом с ней еще не успели.
Холодные мурашки ползли по коже Алексея. Шевелились волосы под фуражкой, как-то удержавшейся на голове.
Оперативники остановились как вкопанные, перестали дышать, понемногу приходили в себя, начали смотреть под ноги.
Пустовой опустился на корточки, включил фонарик, стал исследовать пространство вокруг себя.
— Черт, вон еще одна. — Он ткнул пальцем в сторону. — Мина-лягушка, взрыватели нажимного и натяжного действия. — Пустовой сохранял самообладание.
В отличие от Левторовича.
У каждого нормального человека, даже не знающего страха в бою, есть свое слабое место. Один панически боится высоты, другой — глубины. Кто-то превращается в ледышку от вида оголенного провода, собаки, свиста падающей мины.
Слабое место Левторовича было, как видно, здесь.
Алексей переглянулся с Пустовым. Вот же влипли! Но и повезло. Ведь пробежали по полю метров семьдесят, а судьба миловала. Может быть, на дюйм были от гибели!
— Евгений, спокойно, — пробормотал Пустовой. — Не будешь дергаться, ничего не произойдет. Командир, ты как, в норме?
— Не наш нынче день, Вадим, — констатировал Алексей. — По всем позициям. Да и вчерашний был ничуть не лучше.
— На мосту повезло, — вспомнил Пустовой. — Когда Лизгуну и его оболтусам кузькину мать показывали.
— А вот и зрители собрались, — заявил Алексей, наблюдая, как из леса валят бойцы Калинкина. — Эй, не стрелять! — крикнул он. — Свои! Мы на минном поле!
— Не шевелитесь! — выкрикнул Калинкин.
