В мирном городе Дронго, где время медленно течет как ручей по листу бумаги, телефонный звонок выдергивает из сладкого сна Дронго. Он просыпается к парадоксальным иллюзиям Борхеса в новом издании "Левтраков", и мир вокруг снова становится по-иному, каким он никогда не был....
— Она уезжает в Канаду, и я заехала попрощаться. Эдуард Леонидович об этом знает.
— А накануне? — вдруг спросил Дронго. — Вы вовремя вернулись домой?
— Нет, — ответила она, почему-то смутившись, — я заезжала в магазин, мне нужно было купить ребенку вещи.
— В какой магазин?
— В «Детский мир». На Лубянке.
— Спасибо, — кивнул Дронго.
— Подождите, — раздался голос Оксаны Григорьевны, которая заметила, что Нина сделала движение, намереваясь уйти. Секретарша взглянула на Халуповича, тот кивнул в знак согласия.
— Почему вы оставили девочку одну?
— Я не оставляла ее одну, — возразила Нина, — я уже объяснила, что вчера до десяти часов она была с Олей, а потом я заехала за ней.
— Может быть, Оля рассказала ей о смерти бабушки?
— Она не могла этого сделать, — твердо возразила молодая женщина.
— А сегодня утром? Может, кто-то из сотрудников вашей компании рассказал ей о случившемся? — продолжала настаивать Оксана Григорьевна.
— Никто не мог этого сделать. Я никого не пускала к девочке.
— И тем не менее, девочка ушла с вашего этажа. Когда мы вошли в здание, я обратила внимание, что у правой лестницы есть надпись «Для сотрудников института», а слева — «Для сотрудников компании». Это означает, что правая лестница закрыта для ваших сотрудников?
— Да. Мы спускаемся или на лифте, или по левой лестнице, — сказала Нина, не подозревая о подвохе.
— Тогда получается, что девочка прошла к лестнице, минуя вашу приемную. Мимо вас.
Оксане Григорьевне нельзя было отказать в логике.
— Мы никого не видели, — упрямо ответила Нина.
— Но вы сказали, что все время находились в приемной. И, насколько я поняла, дверь в приемной почти всегда бывает открытой.
Дронго чуть поморщился. Конечно, Оксана Григорьевна была умной женщиной. Но она совершала ошибку, свойственную всем сотрудникам прокуратуры, много лет проработавшим с разного рода подозреваемыми и обвиняемыми. Наступательная тактика всех следователей мира одинакова. Они пытаются поймать свидетеля на неточностях, задают массу мелочных вопросов, уточняют детали, пытаясь запутать собеседника.
Очевидно, это понял и Халупович. Он недовольно взглянул на гостью.
— Мы можем сколько угодно обвинять наших девочек, но от этого лучше не будет. Если у тебя нет больше вопросов к Нине, давай ее отпустим. Ей и так тяжело. Иди, Нина, спасибо тебе. И позови Олю.
Нина взглянула на Оксану Григорьевну и, поправив очки, вышла из кабинета.
