В темном и звенящем холодом мире, где каждая тень страха кажется знакомым другу, вырванный из своей уютной реальности человек пытается адаптироваться. Первый крик срывается из груди как вопль незнакомца, а затем следуют другие, все более отчетливые и знакомые. С каждым новым голосом, в голове появляется странное понимание, что он не один в этом кошмаре....
Можно, конечно, поехать сначала в Нерчинск, там выкрасть Каминского, а потом уже вернуться сюда, но так может потянуться след к нам, чего хотелось бы всеми силами избежать. Этот Казимир вполне мог быть связан с местной властью и если у него есть сильные покровители, то нас по всему Забайкалью будут искать. Поэтому и нужно сделать все тихо и здесь, не оставляя свидетелей, а потом уже въехать в Нерчинск. Даже если поднимется шум, то мы уже не должны стать подозреваемыми. Пока я размышлял Леха, стоявший на перекрестке, издали разглядел несущуюся пролетку, в которой сидел важный господин в сюртуке и шляпе.
Тем временем пролетка Каминского, а это именно он я по чертам лица узнал сходство с сыновьями, пролетела поворот с основной дороги на хутор и немного сбавив скорость помчалась дальше. Придется калечить лошадь.
Когда от меня до лошади осталось метров 15 мы с Лехой одновременно сделали два выстрела из рогатки. Я бил в ногу лошади, а Леха в голову возничего. Нога у лошади подвернулась, и коляска вместе с ней накренившись стала заваливаться на бок. Амбал же, получивший солидную вмятину в черепе от прилетевшего куска свинца стал опрокидываться из сидения.
Передумал ее убивать, может выживет. Я наложил повязку на полученную от моих рук рану и туго замотал ногу. Больше повреждений на ней не было, поэтому сняли с нее сбрую, и оставили в покое. Даст бог выкарабкается животина.
Какой тяжелый, подумал я когда мы с Лехой тащили возничего в кусты, предварительностях обыскав.
Затащили и закидали листьями, но это временная мера. Пролетку скатили с дороги сторону. К сожалению, деть быстро ее никуда не получится.
