В темном и звенящем холодом мире, где каждая тень страха кажется знакомым другу, вырванный из своей уютной реальности человек пытается адаптироваться. Первый крик срывается из груди как вопль незнакомца, а затем следуют другие, все более отчетливые и знакомые. С каждым новым голосом, в голове появляется странное понимание, что он не один в этом кошмаре....
Сразу видно прожжённого дельца, такие горы сдвигают и реки перегораживают. Вот здесь за тысячи верст от столицы я встретил активного гражданина. И самое интересное в диалоге я не заметил присущей многим торгашам жажды наживы. он скорее болел за прогресс за развитие империи в целом и Сибири в частности.
Не заметил, как за бесчисленными размышлениями, я заснул на настоящей кровати и чистом белье.
Глава 19
Путь от Нерчинска до Верхнеудинска ничем особо не запомнился. Разве что дорога, по которой мы двигались стала более наезженной, чем когда мы двигались в одиночку.
Останавливались в основном на постоялых дворах, которые расположились примерно на расстоянии дневного перехода друг от друга. Но эти постоялые дворы не отличались чистотой, поэтому чтобы не проводить знакомство с постояльцами таких мест в виде клопов и тараканов, мы предпочитали ночевать в фургоне.
Запомнилась мне только остановка в Чите, это приблизительно 280 верст от Нерчинска. Так вот там мы остановились в каком-то постоялом дворе с большим трактиром. И как оказалось в этот трактир собиралось все городское дно, что каждый день без исключения выливалось в пьянки, драки и дебош., а остановка была двухдневной, и вариантов понять место остановки не было. Поэтому пришлось терпеть. Вот так сидя и ужиная, к нам подошли три бандитского вида мужика, и стали исподволь выяснять с кем едем, что везем.
