В темном и звенящем холодом мире, где каждая тень страха кажется знакомым другу, вырванный из своей уютной реальности человек пытается адаптироваться. Первый крик срывается из груди как вопль незнакомца, а затем следуют другие, все более отчетливые и знакомые. С каждым новым голосом, в голове появляется странное понимание, что он не один в этом кошмаре....
Так что вкусив горячей пищи мы были быстро готовы к дальнейшему пути, в отличие от остальных. Эгоистами не стали, и отогрели у себя несколько самых обмороженных бедолаг, один из которых во время перехода оступился с гати, и ушел с головой в ледяную воду. Надеюсь он доберется до Иркутска, если конечно не подхватит на фоне переохлаждения какое-нибудь воспаление легких.
Когда мы приблизились к берегу Байкала, нам открылся удивительный вид. В прошлой жизни я много раз был на этом уникальном озере, и каждый раз с большим желанием возвращался вновь.
"На берегу озера мы сделали остановку на день. Нужно было прийти в себя и хорошо передохнуть перед завершающим переходом. В этом месте тракт удойно проходил возле низких, удобных берегов. Здесь же стоял небольшой постоялый двор для путников, в котором можно было как поспать, так и смыть дорожную пыль в бане. Кузьмич договорился с трактирщиком, и передал скопившиеся грязные вещи в постирку, а мы разместилисвой фургон немного в стороне на живописном берегу, планируя на ночь переехать поближе к караванщикам.
А пока, разлив по кружкам горячего сибирского отвара, прикупленного по случаю у каких-то бурятов в Верхнеудинске, я постарался отрешиться от всех мыслей и дать отдых своим нервам. Что не говори, а темп жизни, в которую я так неожиданно влился оказался просто сумасшедшим. Точнее сумасшедшим для жителей девятнадцатого века. Мне же, как представителю другой эпохи он казался нормальным, тем не менее морально я подустал. И теперь огромное озеро, образованное здесь много тысяч лет дарила мне свою энергию.
Пока мы с братьями предавались медитации, глядя на набегающую байкальскую волну, попивая бурятский травяной сбор, не заметил как к Егору Кузьмичу потешил коренастый купец, с большой бородой. Я не сразу заметил их диалог, а когда Кузьмич заметил внимание с моей стороны, он махнул мне рукой, подзывая. Познакомились, звали купца Тихон Евстигнеевич Миров, он уже в третьем поколении занимается мехами.
