В темном и звенящем холодом мире, где каждая тень страха кажется знакомым другу, вырванный из своей уютной реальности человек пытается адаптироваться. Первый крик срывается из груди как вопль незнакомца, а затем следуют другие, все более отчетливые и знакомые. С каждым новым голосом, в голове появляется странное понимание, что он не один в этом кошмаре....
Я отвязал его, и мы с Никитой аккуратно уложили тело на запряженную телегу. Видимо она была уже подготовлена к делу, и только ожидала, когда придет время. Вот ей мы и воспользовались. Никита остался на стреме у малины на случай, если появятся гости, мы же с Лехой на телеге поехали забирать крестников, ранее разложенных в окрестностях Култука. Первым делом доехали до соглядатая, который лежал в овраге. Никита метнулся за Кузьмичом, попросив Тихона приглядеть за нашим фургоном, а также сказал, что нужно незаметно забрать Матвея.
Леша подошел к нему и проговорил негромко:
— Тихон Евстигнеевич, нападения теперь можно не опасаться, но мы не знаем как урядник отнесется к исчезновению бандитов с утра, поэтому лучше будет если Матвея привести в чувство и постараться убрать следы его избиения, на крайний случай спрятать до тех пор, пока мы не уберемся из этого чертова Култука.
— Понял Тебя Алексей, сказал Тихон, все сделаю, хранилась Христос.
Кузьмич, уже недавно принимавший косвенное участие в разгроме банды Казимира под Нерчинском, лишь вздыхал, но делал все что его просили. Мы затащили на телегу тело соглядатая, и поехали на телеге варнаков в сторону малины, по пути завернув к кустам, где нас дожидался связанный Седой, а также безобидные тушки Демид и Потапа.
Погрузили их быстро, и направили груженую телами телегу к бандитской малине.
Итак, действительно у них был сговор с урядником, которому Седой заносил долю от заработанного на ниве грабежа и вымогательства.
