В темном и звенящем холодом мире, где каждая тень страха кажется знакомым другу, вырванный из своей уютной реальности человек пытается адаптироваться. Первый крик срывается из груди как вопль незнакомца, а затем следуют другие, все более отчетливые и знакомые. С каждым новым голосом, в голове появляется странное понимание, что он не один в этом кошмаре....
Урядник, жирный хряк, жил не так далеко от малины, и периодически наведывался за своей долей, поэтому не исключено, что мы его можем встретить, чего конечно же хотелось бы избежать. Одно дело, пропажа дюжины варнаков бесследно, а другое дело если представитель власти пропадет или не дай бог будет убит, буча может подняться знатное, а оно нам не надобно.
В доме у Седого было два схрона, один под подоконником, который Леха сразу в процессе разговора вскрыл, достав оттуда обычный сидор, набитый чем-то тяжелым. Еще в огороде в двух шагах от каретного сарая рос куст смородины и рядом с ним мы выкопали небольшой деревянный сундук, достаточно большой по весу.
"Оказалось, что на хутор, где живет всего один старик, большого смысла ехать нет, так как намедни оттуда все вывез перекуп, брат того самого урядника. А после этого, никого пощипать банда еще не успела, вот и нацелились на Тихона. Да удалось выяснить, оказывается, в Верхнеудинске у них есть соглядатаи, которые вместе с караваном отправляют своих людей, предающих данные в записках, кого можно отоварить, а кого не стоит.
Удалось все закончить только перед самым рассветом, еще в темноте, не разбирая, трофеи были переложных под лежанки в фургоне.
Опять дорога… До Иркутска мы добрались за два дня. Если бы не медлительный обоз Тихона Евстигнеевич, да свежие лошадки, могли бы доехать и за сутки. Но как говориться на нет — нет. Зато путь этот был наиболее спокойным.
