В темном и звенящем холодом мире, где каждая тень страха кажется знакомым другу, вырванный из своей уютной реальности человек пытается адаптироваться. Первый крик срывается из груди как вопль незнакомца, а затем следуют другие, все более отчетливые и знакомые. С каждым новым голосом, в голове появляется странное понимание, что он не один в этом кошмаре....
Да скорость реагирования, конечно, у казачков никудышная подумал я, в 5 верстах можно вырезать хоть целый отряд, а помощь придет только через 1,5 часа. Но об этом говорить конечно не стал, а только оставил зарубку в памяти.
— Рассказывай Илья.
Я слез с коня, братья тоже стали рядом. Кротко рассказал о выстреле, который мы услышали, а также об обнаруженной телеге с телами крестьян. Потом рассказал, как по следу шли, как врасплох застали хунхузов и освободили Саньку.
Девочка за время пути успокоилась, но, когда увидела телегу с убитыми родителями, бросилась к ним и заревела навзрыд.
— Пусть поревет, слезы лечат — сказал Федор.
Второй подвел крестьянскую лошадку к телеге, и казаки споро ее впрягли. Тела родителей Саньки положили на телегу, накрыв попоной. Федор посадил девочку к себе и наш сборный караван направился к станице.
Нас встречала похоже вся станица. Еще издали увидел мать и деда и помахал им рукой. Мать бросилась на встречу, мы спешились и подошли к ней. Мать обняла нас всех, заплакала и запричитала.
— Не голоси Таисия Степановна, все в порядке с твоими сыновьями. Расскажешь кому не поверят. Это ж надо три мальца 7 лет от роду с бандой справились, да еще и трофеев сколько добыли. Не голоси, кому сказано, лучше помоги мальцам коней до дома довести.
Я немного пришел в себя, после слез матери взял под уздцы свою лошадь, и мы пошли к дому. Дед присоединился к нам. Отойдя от казаков, вспомнил про Саньку, передал уздечку второму и побежал к Федору.
— Федор Иванович, а что с Санькой то будет, как она теперь.
Девочка стояла рядом с поникшей головой и похоже ни на что не реагировала. Федор погладил ее по голове.
— Да вот не знаю, родни у нее в станице нет, да и похоже, что нигде нет.
— Давай ее к нам возьму, небось мать с отцом не прогонят, взял я девочку за руку.
Она посмотрела на меня и всхлипнула.
— Пойдем Санька, что-нибудь придумаем.
Девочка пошла за мной, а Федор погнал вслед за нами крестьянскую телегу.
На следующий день похоронили Санькиных родителей на станичном погосте. А вечером Федор зашел к нам с Есаулом Селиверстовым. Есаул Павел Михайлович был ровесником нашего отца, другом детства и вместе держать испытание перед верстанием в казаки, но увы с отцом приключилась беда.
