В темном и звенящем холодом мире, где каждая тень страха кажется знакомым другу, вырванный из своей уютной реальности человек пытается адаптироваться. Первый крик срывается из груди как вопль незнакомца, а затем следуют другие, все более отчетливые и знакомые. С каждым новым голосом, в голове появляется странное понимание, что он не один в этом кошмаре....
Очков солнцезащитных, то прикупить было не где, вот и спасаемся народными методами, проверенными многими поколениями наши предков.
В какой-то момент Никита с Кузьмичом, сидящие на облучке заметили, что тишина вокруг стала какая-то звенящая. Птицы, что частенько перелетали с дерева на дерево, куда-то внезапно делись. Стал подниматься сильный ветер и буквально за несколько минут погода начала портится.
— Похоже буря нас ждет, — проговорил Кузьмич и перекрестился.
Пока возничие споро организовывали лагерь на время ненастья небо затянула серая хмарь.
Стали стаскивать ближе к фургону сухие ветки, часть из них сразу побросав в фургон, а часть Кузьмич принялся споро их рубить. Не известно сколько будет продолжаться буря, а запас дров иметь нужно.
Все обозники пытались соорудить три шалаша, рядом друг с другом, и навесы для скотины.
Мы натянули брезент от крыши нашего фургона к кольям, наспех забитым в землю, получив навес, в который должны поместиться наши коняшки. Влезли, отлично, хватило даже места для одной лошади из обоза Тихона, подготовил место для костра внутри этого навеса. Кто его знает, как может температура поменяться, а погубить скотину никак нельзя.
Когда основные приготовления были закончены видимость упала практически до нуля, поднялся сумасшедший ветер по ощущениям не меньше 25 метров в секунду, и началось…
Глава 23
Стихия разбушевалась знатно, вроде только что ничего не предвещало беды, и на тебе…
Как только укрыли лошадей в импровизированный навес из брезента, закрыв боковые части лапником, с братьями и Егором Кузьмичом забрались в фургон, плотно закрыв двери. На окна приколотили куски войлока.
Кузьмич принялся ставить чайник на буржуйку, нужно было согреться после подвигов на пронзающем холодном ветру.
