В темном и звенящем холодом мире, где каждая тень страха кажется знакомым другу, вырванный из своей уютной реальности человек пытается адаптироваться. Первый крик срывается из груди как вопль незнакомца, а затем следуют другие, все более отчетливые и знакомые. С каждым новым голосом, в голове появляется странное понимание, что он не один в этом кошмаре....
Если ничего не предпринять, то они уйдут, а виноватым сделают меня, как пить дать.
— Господин, проверьте свои карманы. Я видела, как вон тот вытащил у Вас часы и бумажник, — громко сообщил я, обращаясь к главе семейства.
Городовой после моих слов поморщился, видимо понял, что придется исполнять свою работу на совесть, а длинный хлыщ, пытавшийся в это время привести в чувство подельника задергался. А когда пострадавший обнаружил пропажу и сообщил об этом окружающим, то тот юркнул в толпу, оставив лежать щипача.
Городовой вместе с главой семейства подошли к вору, и подозвав меня стали ощупывать его карманы. Из одного вытащили кошелек.
— Мой! Это мой кошелек! — возбудился мужчина. — А часы, где золотые часы, я у Вас спрашиваю?
Но, увы, поиски не привели больше ни к чему, и часов так и не смогли найти. Предполагаю, что длинный успел переложить их к себе, перед тем как сделать ноги.
Прозвучал гудок, сообщающий о скором отправлении, и все пассажиры стали освобождать перрон, заполняя вагон.
Пострадавший от рук щипачей громко возмущался, но при выборе остаться на станции или продолжить путь выбрал второе. Что-то написал на бумаге городовому, который вязал руки щипачу. Городовой обещал, что приложит все силы и найдет часы, за что был удостоен какой-то монетой.
Но предполагаю, не успеет поезд отойти от вокзала, как этого щипача отпустят, и он и дальше будет разыгрывать подобные спектакли на этой захолустной станции.
Когда я заходил в вагон, то столкнулся с пострадавшим, он протянул мне руку.
— Андрей Михайлович Томских, стряпчий, возвращаемся от родственников домой в столицу.
— Илья Горский, еду с братьями учиться в гимназию в Санкт-Петербург, очень приятно познакомится, — сказал я, а братья, стоявшие по бокам, просто кивнули.
— Поторопимся, юноши, а то есть риск остаться на этой богом забытой станции на долго. Приглашаю вас на следующей станции в ресторацию, вы мне сегодня знатно помогли. Ведь шельма все дорожные деньги увел, и, если бы не вы, даже и не знаю, как мы бы добирались до столицы.
— Да будет Вам, Андрей Михайлович, — сказал я с улыбкой, поднимаясь в вагон вслед за братьями, — а в ресторации непременно встретимся, — завершил наше быстрое знакомство.
