В темном и звенящем холодом мире, где каждая тень страха кажется знакомым другу, вырванный из своей уютной реальности человек пытается адаптироваться. Первый крик срывается из груди как вопль незнакомца, а затем следуют другие, все более отчетливые и знакомые. С каждым новым голосом, в голове появляется странное понимание, что он не один в этом кошмаре....
На следующей станции, как договаривались с семейством Томских встретиться, не получилось — остановка была короткая, и пассажиров не выпускали на долго. А вот когда через часа четыре мы добрались до Перми, то Андрей Михайлович повторил приглашение.
Ресторация при вокзале была достаточно приличная, на наш неизбалованный взгляд даже шикарная. По правде говоря, в этом времени ничего подобного мы еще не встречали. Что уж говорить про Кузьмича, который, чувствовал себя не в своей тарелке в такой обстановке.
— Рад представить Вам свою семью.
— Очень приятно с Вами познакомится, барышни, меня зовут Илья Горский, моих братьев Никита и Алексей, а это наш опекун Егор Кузьмич Калугин.
Девушки, удерживая руками юбки, сделали перед нами легкие реверансы или как это правильно называется в местном этикете. Мы то в этих расшаркиваниях ни в зуб ногой, поэтому просто коротко поклонились, и, направляемые Андреем Михайловичем, прошли за подготовленный для нас стол.
На первое подали осетровую уху, очень вкусную, между прочим. На второе были котлеты с каким-то белым соусом и гречневая каша в качестве гарнира. Салатов почему-то не подавали, но на столе стояли нарезки с очень вкусным сыром и ветчиной, а также тарелка с овощами.
Андрей Михайлович разлил по рюмкам водку себе и Кузьмичу, и они, чокнувшись, опрокинули горячительное в один прием.
Когда подали десерт, а это был пирог с яблоками и чай, все уже насытились и потому появилась возможность пообщаться и более близко познакомится.
— А вам не поздно поступать в гимназию, молодые люди? — спросил Томских.
— Нам 15 сентября исполнилось восемь лет, просто выглядим старше, — улыбнулся я. — Так что вполне нормально по возрасту, если мы сможем поступить на будущий год. А сейчас в середине года навряд ли нас кто-то примет на учебу."
"Когда Андрей Михайлович услышал наш реальный возраст, у него отвисла челюсть, и он так и сидел, пока Анна Николаевна вдруг не подавилась кусочком яблочного пирога.
