Взрыв вернул вас обратно к реальности, но первые мгновения ощущались как выхол冻结冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冷。Теперь вы находитесь в трех телах братьев Горских, и ваше сознание разделилось. Как загадка в серых кабинках, вы пытаетесь понять, что происходит вокруг вас, и каким образом вы оказались здесь....
— Держитесь! — крикнул я, хватаясь двумя руками за стол.
В следующий миг всё завертелось: посуда в нашем купе зазвенела, тяжёлые шторы сорвались, и оглушительный грохот возвестил, что паровоз сошёл с рельсов. Цепная реакция потянула за собой и следующие вагоны. Наш вагон резко накренился и замер на боку. В темноте слышались крики, кто-то звал на помощь. Кузьмич, пытавшийся удержаться за поручень, упал и вскрикнул.
— Все живы? — перекрикивая шум, позвал я.
— Кажется, да! — донёсся голос Алексея.
— Нога… — простонал Иосиф. — Что-то с ногой…
Дым и пар из разорванных труб быстро заполнили вагон. Никита первым нашёл выход через разбитое окно, помогая нам выбраться наружу. Там открылась картина разрушения: искорёженные вагоны, обломки на береговых укреплениях, стоны раненых.
Не теряя времени, мы с братьями начали вытаскивать пассажиров. Иосиф, превозмогая боль, помогал подавать воду, Кузьмич, несмотря на травмированную руку, руководил раздачей воды и успокаивал людей.
Нам можно сказать повезло, что этот чертов мост оказался всего в 30–40 верстах от Питера, если бы такое случилось в глуши, то не известно как бы мы справились.
Через несколько часов прибыли спасатели — крестьяне из ближайших деревень, железнодорожники, солдаты из гарнизона. С ломами, кирками и верёвками они шагали осторожно, словно опасаясь потревожить само место трагедии. Впереди шёл седой мастер, деля людей на группы и направляя их к заваленным вагонам.
— Этого — первым! — скомандовал старший, указывая на Кузьмича. — Перелом открытый, медлить нельзя.
Иосифа осмотрели отдельно. — Вывих серьёзный, — заключил врач. — Хромота может остаться, но кости целы."
"Ночь прошла в спасательной работе. К утру большинство выживших вывезли в лазареты.
