Отставной офицер разведки возрождается в телах троих гимназистов конца XIX века. Обладая боевыми навыками и опытом взрослого человека, герой должен адаптироваться к новой реальности и научиться управлять тремя телами одновременно. Перед ним встают необычные испытания, где знания прошлой...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Одинаковые. Том 2. Гимназисты»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Отставной офицер разведки возрождается в телах троих гимназистов конца XIX века. Обладая боевыми навыками и опытом взрослого человека, герой должен адаптироваться к новой реальности и научиться управлять тремя телами одновременно. Перед ним встают необычные испытания, где знания прошлой...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Отставной офицер разведки возрождается в телах троих гимназистов конца XIX века. Обладая боевыми навыками и опытом взрослого человека, герой должен адаптироваться к новой реальности и научиться управлять тремя телами одновременно. Перед ним встают необычные испытания, где знания прошлой...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Травма Ивана, не только ваша вина, игра то ведь командная!
А Поярский и Проскурин, хоть и выиграли матч, потеряли часть уважения одноклассников, да собственно и так к ним все относились с предубеждением. Возвращаемся в раздевалку с тяжёлым чувством — понимаем: настоящая сила команды не в победе над соперником, а в том, чтобы всегда стоять друг за друга. В этом и есть суть настоящего командного спорта.
На перемене к нам подошли два брата-акробата. Не братья по крови, конечно, но по своей дебильной натуре явно имеют как минимум духовное родство.
Всё началось на перемене в просторном зале — по-современному я бы назвал это помещение рекреацией. Атмосфера там была натянутая до предела. Мы с братьями стояли напротив надменных аристократишек — Проскурина и Поярского. Всё началось с того, что, проходя мимо нас, Поярский намеренно столкнул сумку с учебниками Никиты, и книги и письменные принадлежности рассыпались по полу. Никита не выдержал и обозвал его дебилом. Это едкое замечание в адрес дворянского сынка вывело того из себя. Проскурин, привыкший к преклонению, воспринял это как личное оскорбление.
— Как ты смеешь, простолюдин, говорить со мной так? — процедил тот.
— Мы не простолюдины, — спокойно парировал Лёша. — Наша семья испокон веков защищала границы Родины. Дед наш, между прочим, был реестровым казаком, — добавил Никита. — Так что знаем, что такое честь, не хуже вашего.
Видимо, эти двое уже выяснили, что у братьев Горских с финансами всё в порядке, и решили проверить, не зазнались ли мы.
— Считаете, деньги делают вас равными нам? — бросил один из них."
"Спор быстро перерос в перепалку и был готов вылиться в драку. Проскурин, занеся руку, собирался врезать Лёхе по голове — а был он его почти на две головы выше, — но получил резкий хлесткий Лешин удар в печень. Не ожидав такого выпада, дворянин согнулся в три погибели. Поярский, видя, как его друг опозорился, покраснел как варёный рак и решил отступить.
Но, окинув взглядом зал, увидел подмогу — к ним шли трое здоровых парней из мещан. Эти ребята, то ли за деньги, то ли в надежде, что аристократы помогут им потом по жизни, выполняли любые их грязные поручения. По одному кивку Проскурина вся троица рванула к нам, закатывая рукава гимнастерок.
Несмотря на внушительные габариты противников, драка была скоротечной. Одному хватило удара по горлу — он захрипел и рухнул на пол. В голове мелькнуло: лишь бы не окочурился, а то ведь выгонят из гимназии. Ко Лёхе бросился второй, но, промахнувшись ногой, остался на одной опоре и тут же схлопотал боковой в челюсть — рухнул с почти 180-сантиметрового роста на паркет и временно вышел из игры. Третий, увидев, что сегодня удача не на их стороне, просто слился, пожимая плечами и косясь на Проскурина и Поярского.
