Петербург в середине девятнадцатого века пронизан странными слухами и загадочными предчувствиями. Новость о приближении опасности из глубин страны резко меняет планы семьи — они не смогут остаться безучастными в своем уютном доме, затянутом в мрачную ловушку. Теперь предстоит терпеливая подготовка к путешествию, которое начнется уже в конце мая 1893 года....
Всего пока шесть человек, включая директора приюта. Как только закончим оформление усадьбы на Егора Кузьмича, я займусь оформлением всех нужных разрешений на приют. Дела там тоже очень много.
А с кандидатами в воспитатели лучше бы Вам встретиться лично и поговорить, чтобы понять подходят ли те на эту роль. Коли есть такая потребность, могу назначить встречу, — ответил Томских.
— Да, конечно. И тянуть не стоит — ни с оформлением, ни со встречами, поэтому давайте! Назначайте!
В итоге договорились поговорить с воспитателями на следующий день.
Кузьмич в последние дни занимался подбором казаков, которые будут следить за порядком, а также заниматься тренировками с детьми. Для начала решили взять двух-трех человек. Посмотрим, кто в конечном счёте приглянется, может и больше сможем привлечь. Они будут воспитателями для детей.
С пластунами, конечно, возникли сложности. Основная их масса, отслужив, предпочитала оставаться в казачьих станицах — на Кубани, на Кавказе, где сохранялись обычаи и традиции, да и в других приграничных регионах таких хватало.
Оглашать наши цели не хотелось. Поэтому Кузьмич начал поиск нужных нам людей в военных лазаретах, которых в столице было достаточно много. И после недели поисков ему улыбнулась удача: попались два подходящих примечательных кандидата.
Первый — Прохор Савельевич Гребнев. Невысокий, коренастый мужчина лет 50. Лицо бронзовое от многолетнего загара испещрено шрамами.
Второй — Демьян Игнатьевич Черноус. Высокий, сутулый казак с длинной седой бородой.
Оба ветерана имеют боевой опыт, сохраняют ясность ума и обладают уникальными, нужными нам навыками выживания.
